Отверженный

— Семён Григорьевич, плохие новости, — доложил Берёзин. — Зотовы нашли Сорокина, и он им сдал двоих подельников.

— Откуда эта информация?

— От него самого. Мы его допросили.

— Хреново, надо теперь найти их раньше Зотова.

— Хреново — не то слово. Зотов их уже нашёл. Держит у себя в особняке. Туда же приезжал Андреев, скорее всего, на опознание.

Граф Левашов громко выругался и запустил файербол в стену. Его руки вспыхнули ярким пламенем, а глаза покраснели.

— Это война! — в сердцах произнёс Левашов, подошёл к сыну и прокричал ему в лицо: — Понимаешь, дебил ты малолетний, что начал войну?

Младший Левашов стоял, потупив взор, и боялся что-либо говорить отцу.

Граф немного пришёл в себя, пламя с его рук спало, и он спросил у начальника безопасности:

— Хоть какие-то хорошие новости есть?

— Есть, Семён Григорьевич! Мы взяли Андреева, когда он возвращался от Зотовых. И он, и Сорокин на базе в Прохоровке.

— Ну хоть что-то. Андреева допросили? Выяснили, кто он такой?

— Допросили, но, удивительное дело, не можем вытянуть информацию.

В голову пытались залезть — бесполезно. Закрылся гадёныш, и ничего с ним не поделать. Одарённый седьмого уровня не смог вскрыть защиту.

— Пытайте! Какие ещё варианты?

— Мы же не знаем, до каких пределов можно, — начал оправдываться Берёзин. — Мало ли, кем этот Андреев может оказаться на самом деле.

— Теперь можно до любых пределов. Хоть на ремни режьте, но узнайте. Всё равно им с Сорокиным приговор.

— За что Родиону приговор? — не удержался Олег. — Отец, не выписывай ему приговор! Пожалуйста!

— А какие у нас варианты? Дружок твой с ходу сдал своих подельников Зотову и с таким же успехом выступит свидетелем на Суде Чести.

Теперь, когда наркоманы у Фёдора, у нас нет других вариантов, кроме как убрать тех, кто может подтвердить их связь с нами. Это не я, это ты своему другу приговор выписал, когда доверил ему такое важное дело!

— Но…

— Заткнись! — вскипел старший Левашов. — Вопрос решённый! В конце концов, это твою задницу я пытаюсь спасти от Суда Чести! Нам теперь надо выяснить, кто такой этот Андреев и забыть про них обоих.

— А зачем выяснять, если ему ты тоже приговор выписал? — удивился Олег.

— Затем, чтобы знать, чьего сына я приговорил! Сорокин твой — безродный студент из бедной семьи! Его полиция поищет неделю, да и бросит. Семья погорюет, да и всё! Особо никто не будет раскапывать это дело — пропал, да пропал. А ты знаешь, кто такой Андреев, настоящая ли это фамилия? Из какого он рода?

— Не знаю.