Лунный ребенок

Пока он говорил, от толпы отделился, делая шаг вперёд, широкогрудый крепыш в белой обтягивающей мускулистый торс майке, джинсах и тяжёлых бутсах. Существо с волчьей головой что-то коротко приказало, и крепыш опустился на колени, а потом медленно склонил лицо к самой земле.

— Фантазия, конечно, скудновата, — задумчиво заметил Тео. — Как ты думаешь?

Черноголовый монстр положил коленопреклонённому парню на волосы страшную длиннопалую лапу, снова что-то сказал, и тот опять поднял голову, прикладываясь к лапе губами.

Вильф, улыбаясь, покачал головой, потом не выдержал, приложил ладонь ко рту и громко фыркнул, закатывая глаза.

— Мо-ой бог... Да уж, фантазия просто... просто... с какой стороны ни посмотри, — проговорил он, запинаясь от смеха. — Да и исполнение... хромает. Может, нам стоит записать малыша в театральную студию?

Парень в белой майке поднялся с земли, в толпе снова раздался тихий шелест, и люди медленно, то и дело оглядываясь, направились в сторону полупотонувшего пирса, около которого было пришвартовано несколько крупных моторных лодок.

Тео некоторое время наблюдал за тем, как они один за другим отплывают от берега, облитого последними лучами алого заката, и как чёрный полуволк провожает их глазами, не двигаясь с места. Потом мужчина сделал лёгкое движение рукой, пуская из окна вниз крошечную серебряную стрелку. Стрелка клюнула тёмную фигуру меж лопаток; та вздрогнула и пошатнулась, резко оборачиваясь и задирая вверх ушастую голову.

— Закончил? — ласково спросил Тео. — Тогда будь так добр, подойди-ка сюда на минутку...

Чёрный полуволк отчётливо дёрнулся.

Вильф, утирая глаза исцарапанной ладонью и всё ещё продолжая улыбаться, закинул ногу на ногу, поудобнее устраиваясь на подоконнике.

— И что же это у нас здесь такое было, а? — обманчиво мягко начал Тео, медленно подходя к Кейру, который так и не успел, а может, просто не решился вернуться из зверя.

Тео, напротив, не покидал человеческого облика, но его прищуренные глаза явственно блеснули алым на последнем слове:

— Рукоположение, должно быть? Или, может, посвящение в рыцари? — он насмешливо приподнял бровь.