Лунный ребенок

— Так не терпится стать прославленным вождём, я правильно тебя понимаю? А может быть, ты уже даже готов принять свой первый бой во славу тули-па, как ты думаешь? М-м?

Когда Тео оказался от него на расстоянии полушага, Кейр рефлекторно отпрянул, вскинув длинные руки-лапы в неопределённом защитном жесте, и сразу же, явно тоже практически против воли, выпустил из полуобезьяньих пальцев короткие стеклянные когти, оскаливая зубы на чёрной косматой морде.

— Споко-ойно, малыш, — рука Тео внезапно перехватила его покрытую густой колючей шерстью ладонь за большой палец и резко вывернула её в сторону.

Полуволк снова дёрнулся, задавленно скульнув.

— В отличие от тебя... маленькой сопливой твари с непомерным самомнением... я стал тули-па уже сотню с лишним лет назад и с тех пор ни единого дня не провёл впустую, — неторопливо продолжил Тео, медленно усиливая нажим. — Так что просто поверь, что ты не хочешь...

Вторая рука сжала шерсть на тёмном загривке, наклоняя лобастую голову всё ниже.

— ...очень сильно не хочешь проверять это.

Шею Кейра кольнуло острое.

— ...на собственной шкуре. Или всё-таки хочешь? Как ты думаешь?

— Н-нет...

— Значит, мы с тобой друг друга поняли, так? — Тео снова потянул его голову вверх и заглянул Кейру в глаза, всё дальше выкручивая в сторону его кисть. Послышался отчётливый мокрый хруст, и полуволк хрипло взвыл, судорожно хватая воздух открытой пастью с вываленным красным языком. — Не слышу!

— Да...

Стальные когти проехались по косматой морде с прижатыми ушами:

— Всё ещё не слышу!

— Я.

— Вот и отлично. А теперь пшёл прочь с глаз моих... пиж-жон паршивый.

Он разжал хватку и отступил, и Кейр мешком рухнул на засыпанный облупившейся краской деревянный пол, но не издал ни звука. Скривившись и сжав зубы, он крепко сдавил левой длиннопалой лапой запястье неподвижно висящей правой; тонкие пурпурные линии на покрытых шерстью руках тускло, неохотно засветились, но Кейр не ушёл в скачок, а лишь медленно, протяжно выдохнул, отпуская зверя. На лице Тео мелькнула едва различимая тень интереса; Вильф подпёр рукой подбородок, наблюдая за парнем с просыпающимся любопытством.

Морщась и глубоко дыша от боли, тот утёр кровь с располосованного лица, а потом с трудом поднялся на ноги, повернулся лицом к Тео, всё ещё не убравшему когти, вытянул руки вдоль туловища, опустил голову и, закусив побелевшие губы, молча замер без движения.

Прошло несколько бесконечных секунд.

— Ступай, — негромко сказал ему Тео наконец.