Лунный ребенок

Кейр с шумом втянул в себя воздух — похоже, он всё это время задерживал дыхание, — и, не поднимая глаз, с явным усилием вновь свёл ладони; силуэт его плавно исчез в мутном облаке тёмно-бордовой ряби.

— Нет, а ты знаешь... — задумчиво произнёс Вильф. — Знаешь, мне кажется, если парню немного помочь... из него со временем, может быть, и выйдет толк.

***

— ...вот так, Верена, — подытожил Алекс, откусывая от гигантской, в руку толщиной, завёрнутой в серебристую фольгу шавермы. — М-м-м, вот умеют же у вас здесь делать фастфуд, а.

.. Так что я уже никогда теперь не узнаю, какой путь проделали эти браслеты перед тем, как их преподнесли моему отцу. В те времена украшения были одной из валют, поэтому их путь мог быть очень, очень долгим...

Мужчина и девушка стояли на берегу канала, опираясь локтями на мокрое от недавно прошедшего дождя металлические ограждение, и смотрели на беспокойную серую воду. Воздух вокруг терпко и горько пах влажной землёй и опавшими листьями.

На противоположном берегу возвышалось высокое светло-коричневое кирпичное здание, словно бы покоящееся в облаке тёмно-красных и золотистых древесных крон. На зелёной лужайке напротив, выходящей к самой воде, несколько пожилых женщин в креслах-каталках кидали кусочки багета прогуливающимся по берегу пёстрым уткам с тёмными хохолками и яркими оранжевыми крыльями.

— Эта какая-то больница, да? — с любопытством спросил вдруг Алекс, кивая на здание.

— Вроде бы да, — рассеянно пожала плечами Верена.

— Госпиталь, кажется... А что было дальше?

— Дальше... Дальше, Верена, всё было, в общем-то, совершенно так, как только и могло быть в то время... — Алекс помолчал, глядя на молодого длинноволосого парня с веслом, скользящего по самому центру канала на широкой надувной доске. — Один из них называл себя берсерком — люди Севера верили, что тем дан дар обращаться в животных и обретать нечеловеческую силу... Так я впервые увидел битву тули-па и ни-шуур.

Прямо там, в открытом море. И там же мне пришлось принять свой первый бой...

— В двенадцать лет? И тебя назвали «любимцем валькирий», потому что ты победил?

— Ну... по тем временам это не считалось таким уж юным возрастом. Но нет, прозвище появилось только годы спустя. Тогда я не победил. Но я выжил, а это уже было немало.

— А валькирии... — начала Верена. — Они тоже...

— Да, — Алекс вдруг чему-то мечтательно улыбнулся. — Да, Верена, они тоже.