Мрачные сны Атросити

Иногда попадалась мебель из бревен и дощечек, и ворованная тюремная посуда. Марк подумал, что раз местная тюрьма надежна, то этой посудой с братьями скорее всего поделились товарищи с западного острова. Ну, или они смогли договориться с некоторыми тюремщиками.

Воздух стал заметно свежеть. Пахло соленой водой, скоро они должны были выбраться наружу. Повеяло холодом, который крепчал над землей из-за шторма. Издалека доносился приглушенный шум ветра и волн.

Гер шел впереди, Марк двигался следом. Свет фонариков падал на стены, полы, потолок, освещая путникам дорогу.

– Скоро уже, – сообщил Гер. – Слышишь океан?

– Угу.

Дышать вдруг стало тяжело.

– Душно, – сказал Марк. – Давай ускоримся.

И тут он опомнился, что фонарик больше не горит. Марк понажимал на кнопку включения, потряс немного устройством, но свет так и не желал загораться.

– Гер, у меня проблема.

Гер не отвечал.

Марк только сейчас понял, что рыжий куда-то исчез. И шаги его стихли. Он огляделся, но столкнулся лишь с давящей тьмой.

Страх скрутил внутренности. Предчувствие нехорошего захлестнуло с головы до ног.

Появилась неконтролируемая дрожь. Приятная прохлада, которой веяло до сих пор, перешла в ледяной холод. Мороз пробирался до самых костей, сковывая мышцы. При этом стояла невыносимая духота, и воздух казался таким густым, что его с усилием приходилось втягивать в легкие.

Очередная попытка включить фонарик породила новую волну страха. Свет возник, но тусклый, еле живой. Сейчас это казалось чем-то ненормальным, как будто фонарик не должен так себя вести.

Как будто дело было не в сдыхающих батарейках, а в потусторонней силе тьмы, которая не давала свету разгореться в полную мощь.

Марк посветил вокруг. Кажется, он случайно сбился с пути и оказался в какой-то комнате. Бледный свет, кое-как разжижающий тьму, упал на ящик. Сердце ушло в пятки. Ящик стоял не на одной из своих стенок, а на ребре и при этом не падал. Зрелище казалось ненормальным, пугающим, странным, внутри все свело.

Марк словно оказался в паранормальном мире, где все подчинялось иным законам, и эти законы были не на его стороне.

Фонарик затух. Марк с трудом удержался от того, чтобы не пискнуть от ужаса. Его окружило непроглядное, ледяное, душащее. Он больше не властен над происходящим. Он не знает, что творится во тьме. Марк ни о чем не думал. Все его существо погрузилось в омут потустороннего ужаса.

Во тьме вспыхнули два красных огонька, два глаза.