Мрачные сны Атросити

Но мы и не станем медлить.

– Когда?

– Завтрашней ночью, я думаю. Только вот беспокоюсь за тех двоих, – он кивнул на Трифа и Сьюзи, все это время стоящих в стороне. – Если что-то со мной случится, то о них никто не позаботится. Пропадут бедолаги.

– Если они смогли убежать из тюрем, то и на острове продержатся, – нетерпеливо вставил Марк.

– Не волнуйся, Хогарт, – вмешался Гер. – Нам с братом все равно нужно будет к себе вернуться. Погостим у тебя пару недель, а затем этих двоих с собой заберем, когда переправа будет, и в городе оставим.

– Отлично! – Хогарт потер ладони. Затем он поднялся с места, распределил всех по лежанкам и принялся тушить лампы.

Марку было неуютно, тревожно и как-то тесно. Жесткие бугры матраса врезались в спину. Стены давили со всех сторон и казалось, что из-за темноты в помещении стало меньше воздуха. Он и не надеялся уснуть в таком состоянии, но незаметно для самого себя отключился и пролежал так до самого утра без сновидений.

***

– Будет трудно, – говорил Хогарт за завтраком.

Все четверо поедали холодную кашу, запивая сладким отваром из каких-то местных растений. Хогарт называл их «травами путников» и всегда настаивал их в воде перед какой-нибудь крупной вылазкой или походом. Они бодрили и давали сил на много часов вперед. Марк с жадностью поглощал сахарный напиток. Этот вкус даже помог ему оправиться после ночи, ведь проснулся он абсолютно разбитым и уставшим.

– Главное, Марк, во всем меня слушайся. Я подземные тюрьмы хорошо изучил, так что знаю, что к чему.

Марк молча кивнул.

Когда завтрак был окончен, братья, заправленные особым напитком, ушли на разведку. Марк и Хогарт остались в убежище обсуждать план ночных действий. Они берегли силы.

Где-то во второй половине дня братья вернулись с докладом.

– На территории тюрем сегодня повышенная активность, – отрапортовал Гер. – Тюремщики вывели заключенных для уборки территории.

– Пустяки, – добавил Роланд.

На некоторое мгновение повисло молчание. Хогарт обдумывал услышанное, а братья ждали, когда он что-нибудь скажет. Марк в это время воображал себе, как несчастных, изголодавшихся заключенных выстраивают в ряд жестокие охранники. Среди этого ряда могла оказаться Ива. Только он никак не мог представить себе ее образ, словно стал забывать ее. На душе стало горько.

– Думаю, ты прав, Роланд, – наконец-то нарушил молчание Хогарт.