Трудоголик

Я едва успел вспомнить символ входа и нарисовать пальцем прямоугольник вызова, как первый выстрел прошел прямо под ухом. А вторая пуля...

Вторая пуля вошла мне прямо в бок.

Глава 7. Дворец

[0,2/10]

Я ощущал себя в мутной полудрёме, всё тело болело, ныло, выворачивало наизнанку. Я заорал — почти беззвучно, дико. Потолок надо мной был весь в разводах, пока, наконец, я не увидел размытый женский силуэт прямо над собой, расслышал слово:

— Подпиши согласие!

Большой зелёный круг всплыл между глазами — похожий на значок принятия звонка телефона, я шевельнул пальцем, пытаясь его подвинуть привычным жестом.

.. И вдруг боль прошла. Исчезла, словно щёлкнули выключателем. Стало невообразимо приятно, как во сне, всё раскрасилось яркими цветами, как в японской анимации, а девушка, абсолютно голая, прекрасная, крутобёдрая, с огромными, почти мультяшными глазами, уселась на меня верхом, развязала халат и прикоснулась руками к животу. Я почувствовал, как электрические токи выходят из кончиков её пальцев и пронизывают всё тело, она наклонилась вперёд, стало невозможно сладко, тепло, я зажмурился, и. ..

* * *

Зрение вернулось. Я сидел в кресле, слегка болели ноги, но, в целом, никаких признаков того, что у меня только что было прострелено брюхо — не было. Протёр глаза, заглянул под халат — на теле не было ни царапины. Более того, даже перестала болеть поясница, которая очень часто давала себе знать от сидячего образа жизни.

— Круто!

— М?

Передо мной сидел лысый весьма брутального вида мужик в восточном балахоне, с короткой бородой.

Чёрные глаза сверлили и смотрели в самую душу. Мы сидели в типичном восточном шатре — то ли в юрте, то ли в чуме, то ли как это всё называется у берберов. Стало тепло, значительно теплее, чем было в районе бункера.

— Халиб? — я не сразу узнал его.

— Он самый, — сказал он с лёгким азиатским акцентом.

— Мне показалось, это был сон. Сколько?... И кто?

— Мы помогли. Прошло минут тридцать, скорее всего.

Несколько нехотя подал руку. Некоторое время я пытался понять, кого он больше всего напоминает, и понял — матёрого, прожженного среднеазиатского или кавказского мафиози, держателя пары овощных рынков или строительных контор.

Но неожиданно он улыбнулся и как-то потеплел в лице.

— Рад увидеть, хм... реликта. В последнее время не часто увидишь человека, который старше на семьдесят лет.

— Да ну, я вас моложе лет на пятнадцать, — сказал я.

Потом понял, какую глупость сморозил, и попытался изобразить, что так и задумал сказать.