Трудоголик

Отобразился десяток разноцветных строчек, среди которых я заметил последнюю цифру: 100000.

— Что за цифра?

— Мана-тонны. То есть ты закидываешь в артефакт столько мана-тонн, сколько нужно, и потом он расходует их на выполнение Алгоритма. Сам или по расписанию.

— Образ! Микросервисная виртуализация, значит?

— Что?

— Ничего, продолжай, это у нас на Агао принято было так их называть. Хорошо, можно просматривать, заряжать, а как пользоваться-то?

— Тут смотря как в Алгоритме будет. Какие-то по внешнему Алгоритму, по паролю, какие-то — сразу и постоянно, по мере создания.

— Слушай? А сколько у тебя дневной лимит мана-тонн.

Тизири вздернула бровь.

— Это наглость! Такие вопросы не принято задавать.

— Ясно. Как и с зарплатой. И с возрастом дамы. А почему именно камни?

— Ну, ты хоть к молекуле воздуха можешь привязать. Кто-то к карточкам, к свиткам привязывает. К строениям. Просто воздух потом ты не найдешь. А камень сложно сломать. Даже если сломаешь — к одной из крошек Алгоритм останется привязан.

— Отлично. Так, давай попробуем. Допустим, я хочу привязать Алгоритм вот к этому... что это, малахит?

— Ну так ты сначала проверь, назначено ли что-то на него? Отвязывать потом научишься.

Следующие минут десять я проверял все два десятка камней. Толком без словаря, конечно, полностью не разобрал, но примерно понял: в половине из них было что-то про перемещение, ещё в четверти — про вызов других алгоритмов, вроде поисковых, подслушивающих и прочих.

На дне же обнаружилась большая и очень ржавая железная гайка.

— А в этой гайке чего?

— А вот. Введи пароль — мой номер для коммуникации — увидишь.

Тизири коварно прищурилась. Я, разумеется, не увидел подвоха, и ввёл.

Честно говоря, до сих пор не могу сказать, догадывался ли я, что начнётся после этого. Возможно, и догадывался, и даже втайне от себя самого желал.

А началось то же самое, что я испытывал во время первого своего лечения от пули, только вот пребывал я сейчас в куда более сознательном состоянии и чувствовал всё намного отчётливей. Размеры комнаты исказились. Тизири превратилась в прекрасную анимешную девочку, тут же оказавшуюся верхом на мне.

Одежда на ней мигом куда-то делась, а то, что скрывалось под ней, стало намного больше, сочнее, теплее. Странные токи прошлись по телу.