Бабушки - не то, чем они кажутся

Мама мне на днях сказала, что я неплохой художник, и мои картины в будущем можно будет отдать в какую-нибудь галерею. И тогда, решив не растрачивать свой талант попусту, художник во мне твердо решил запечатлеть героев. Я хотел нарисовать им большой плакат, и вывесить его не куда-нибудь, а прямо на подъездную дверь. Хотел попросить маму красиво подписать на нем бабу Рину и ее водителя, на всякий случай, если кто-то их не узнает. Хотя это излишне. Такого просто не могло случиться. Моим картинам место в галерее.

Главное, чтобы внизу было написано «СПАСИБО». Я думал, им будет приятно.

Но секунды у глазка тянулись вязкой жвачкой. Баба Рина все-таки достала свою увесистую связку ключей, и открыла дверь. За ней всё еще никто не поднимался. Она, чуть прихрамывая, начала было заходить, но тут обернулась и очень сосредоточенно всмотрелась в дверной глазок, за которым я стоял в оцепенении, стараясь разучиться дышать. Это были доли секунды, но холодок по спине пробежал. Старушка ехидно улыбнулась, закатилась к себе в квартиру, и не закрыв двери, начала разматывать шарф.

Но помимо него, бабушка сняла с шеи еще кое-что, и если хорошо присмотреться, можно было разглядеть зеленую картонку, вырезанную в форме ёлочки. На этом она закрыла-таки дверь, оставив меня в очередном недоумении. Бывает так, что ты только поймешь, только докопаешься до сути, как вдруг одна лишь незначительная деталь сбивает тебя с толку. Рушится весь ряд черных мозговых доминошек, что ты так настойчиво выстраивал в цельные логические цепочки. Зажевывается последний кадр киноленты. Пропадает последняя страница в книге, в которой убийца точно дворецкий, ты в этом уверен. Но доказательств нет.

«Пуф!»

И снова всё сначала. Взрослые всегда так делают с детьми.

Ночью я еле сомкнул глаз, а утром окончательно решил, что докопаюсь до правды. Но, нужно подготовиться как следует. В течение недели, я тщетно пытался выведать у бабы Рины, кто же всё-таки ее водитель. Пытался ненавязчиво намекнуть, что я всё понял, именно она наш благодетель, на что старушка просто посмеивалась.

Нужно было переходить к решительным действиям. Нужны были неоспоримые доказательства.

Я сходил к нашему глуховатому соседу, дяде Никите. Для почти глухого он был очень разговорчив, и просто спросив о том, где он служил, я услышал умопомрачительную историю, из которой следовало, что войну мог выиграть чуть ли ни он один, что Гитлера конкретно он не подпустил к Москве.