Бабушки - не то, чем они кажутся

Игривый луч начинал свой путь у старого кресла, разодранного то ли пастью неугомонного шнауцера, что уже давно отжил свое, то ли временем. Сейчас трудно разобрать. Медленно, но верно, луч изгибался по спинке, начиная проявляться на желтых обоях, полз все дальше, все ширясь и ширясь. Потом, вдруг, сжался и обернулся зайцем на лице Анфисы Ивановны. На секунду блеснул на лбу, и мгновенно ускользнул в пространство коридора.

К слову сказать, Анфиса была чудесной женщиной, и о ее судьбе стоит упомянуть, хотя бы вскользь.

Всю свою жизнь она трудилась на кондитерской фабрике. День за днем, год за годом, с девяти до шести. Она следила за тем, чтобы часть конвейера, отвечающая за покрытие батончиков шоколадной глазурью, работала исправно и не наливала слишком много шоколада. Волшебство кондитера, пусть ныне и механизированного, состоит в правильной дозировке и точнейшей пропорции сладости и ожиданий, мечты и исполнения желаний. Когда чего-то в жизни слишком много, становится приторно, и очень быстро приедается. Когда слишком мало — ты очень ценишь то, что есть, но оно тебе не очень нравится, потому что горчит. Шоколадный батончик — есть идеальное по своим качествам средство, для решения сугубо личных проблем. Он не годится на подарок, и крайне мал, для утоления голода нескольких человек. Это оплот эгоизма, маленькая доза счастья в пасмурный день, и только для тебя. Батончик не предусмотрен для того, чтобы им делиться. Он есть идеал, есть единица для единицы. Он не разлюбит, не предаст, и всегда где-то под рукой для пятиминутного удовольствия. Потому батончик должен быть идеален, а его создатель должен быть педантичным профессионалом, создателем блаженства. Такой видела свою работу Анфиса Ивановна, даже когда в девяностые ей выдавали зарплату сначала продукцией с формулировкой: «извините, товарищи, у страны сложные времена», а потом и вовсе перестали выдавать чем бы то ни было. Фабрику скоро закрыли, продали-перепродали, как это часто бывает. Сейчас она восстановлена, и производит те самые палочки «TWIX». Продукция зарубежная, а кондитеры — советские, от того, по идеологическим соображениям и подсознательному стремлению к саботажу, палочки уступают западному аналогу, потому что делались всю дорогу только левые. А Анфисе Ивановне и то нравилось.

— Не все ли равно «имени Ленина» или «Unilever»? Деткам нравится — и то хорошо, — успокаивала себя старушка.

Вот только теперь батончик перестал быть идеальным, цельным, потому что в упаковке две палочки.