Тени. Охотники на ведьм

Мне очень хотелось послать, но его регулярный полтергейст помогал гасить счета, поэтому я терпел и выдавал дежурные фразы.

— Да, я все понимаю... да, мы избавимся от них... да, ваше дело в числе первоочередных... да, у всех ребят сейчас другие задания, как только... да, двойная оплата ускорит процесс...

Хлопнула входная дверь, по топоту стало ясно, кого сейчас принесет нелегкая. Я быстро распрощался с Виталием Петровичем и приготовился встречать неизбежность.

Стас.

Он влетел, пуская молнии негодования, и чуть не снес дверь.

Снять уличную обувь или хотя бы стряхнуть снег с кроссовок, естественно, не удосужился.

Именно родители Стаса выследили и убили ведьму, в квартире которой мы сейчас располагались. И это они отжали ее в собственность, не дав уйти государству, — как это часто бывает, ведьма не имела наследников. Так что, строго говоря, штаб арендовал помещение у семьи Стаса, поэтому пацан чувствовал себя более чем фривольно. Добавим к этому юношескую борзость, взращенную с малых лет бескомпромиссность, вероятный пэтээсэр и получаем непредсказуемого и неуправляемого охотника двадцати двух лет, который считает себя самым умным.

В деле Стас и вправду был великолепен, но приходилось плясать вокруг него с бубнами, чтобы заставить делать что надо, а не то, что ему кажется правильным.

— Почему нет?! — Стас то ли взвыл, то ли зарычал.

Я знаю Стаса с младенчества. Именно я учил его ножевому бою, когда он был тринадцатилетним пиздюком и, пытаясь выглядеть старше, отращивал волосы... Сейчас он предпочитал кастет, брил волосы под единичку и ни во что меня не ставил.

Вчера я окончательно и бесповоротно завернул его план. Даже странно, что пацан сразу не притащился ко мне домой. Вытащить человека из сортира или снять с телки, чтобы срочно что-то порешать, было вполне в его духе. Судя по красным от недосыпа глазам, всю ночь он готовился к нашей беседе. Не сомневаюсь, он часов десять ходил туда-сюда по комнате, сравнивая за и против, и в очередной раз убедился, что его план великолепен, а я ссыкливый мудак.

Я глубоко вздохнул и максимально спокойно повторил то, что уже говорил не раз:

— Потому что это плохая идея.

Лет двадцать-тридцать назад я бы счел идею замечательной, но сейчас я уже наступил на достаточное количество граблей, чтобы отличить очевидное безрассудство от смелого плана.

— Окей, шеф. А какая тогда хорошая? — Стас развел руками. Походив туда-сюда и размазав стекший с кроссовок снег, он снял пуховик и бесцеремонно бросил на мой диван.