Тени. Охотники на ведьм

Поэтому с этого момента никакой самодеятельности. Ты слушаешься меня, если сомневаешься в чем-то, спрашиваешь у меня, если я что-то прошу тебя сделать, а ты не понимаешь, как это поможет, то делаешь, а потом спрашиваешь. Согласен?

— Согласен.

— Тогда погнали.

Глава 3. Все дороги ведут на Уделку

Прежде чем тронуться, Ева пару секунд смотрел в никуда, будто вспоминал расположение педалей, что сразу напрягло осторожного Стаса.

— Как давно ты за рулем?

— От случая к случаю вожу с восемнадцати, но так чтоб постоянно — недели три, — голос у Евы был низковатым и хриплым, что совершенно не вязалось с внешностью.

— Очешуенно, — вздохнул Стас и пристегнулся. — Нам сначала на Уделку. Знаешь, как доехать?

— Конечно. В Питере все дороги ведут на Уделку, — Ева выкрутил руль и отпустил сцепление.

Он стартанул хоть и рывком, зато вырулил за одно движение, без ковыряний с задним ходом. Ева вел вроде как уверенно, но уж больно резко. Машина двигалась, будто расчихавшийся танцор вальса. Когда они выехали из двора и влились в поток автомобилей, Стас подумал, что идея сесть пассажиром к незнакомому человеку, который, возможно, не в адеквате, была не самой разумной.

— Ты не парься, — сказал Ева после очередного внезапного рывка, — я специально подгазовываю, иначе тачка заглохнет.

— О, это, безусловно, успокаивает, — съязвил бледный как простыня Стас, с трудом сдерживая желание перекреститься.

Уделка относилась к тем районам города, которые уже не считались историческими, но имели свою замаринованную в круговерти десятилетий самобытность.

Сразу напротив выхода из метро «Удельная» стояла железнодорожная станция с тем же названием. Если пройти через переезд и свернуть вправо, можно было попасть на знаменитый Блошиный рынок. В той части, что ближе к метро, это был просто рынок, потом он переходил в смесь секонда и антиквариата, потом в палатки с сомнительным добром Советов, а заканчивалось все вещевым месивом, где люмпен-пролетариат продавал на газетке всякий хлам вроде кукольных голов и деталей от старых ручных мясорубок. Уделка как магнит привлекала неформальную молодежь, туристов и бомжей.

Блошиный рынок был самой распиаренной, но не единственной фишкой Уделки. Стас, который в этом районе вырос, помнил старый кинотеатр «Уран», где крутили артхаус, и Удельный парк, в котором он учился ездить на лыжах. Ева же знал Уделку по придомовым бомбоубежищам и Удельному парку, куда пару раз гонял за закладками.