Тени. Охотники на ведьм

Словарь наводил на мысли, но не более.

— Как думаешь, настоящие? — Ева вытащил из-под кровати баленсиаги, непомерно здоровенные кроссовки, оду которым пели все модные блогеры.

Стас с заметным интересом покрутил их в руках, но уже через пару секунд разочарованно хмыкнул и вернул Еве.

— Паль, но далеко не самая дешевая.

Ева с сомнением потеребил задник и, подозрительно прищурившись, взглянул на напарника.

— Это ты за пару секунд понял?

— Я просто знаю, что из себя представляют оригинальные, у меня они есть.

— У тебя есть кроссы за шестьдесят косарей? — от изумления глаза Евы округлились до неприличия.

Собственно, ради этого восторженного изумления Стас и спустил столько денег на кроссовки. Правда, он надеялся, что изумляться будут девушки, которых он пригласит в ресторан авторской кухни, а не мутный пацан, которого он потащил на поиски чужого хера. Тем не менее, было приятно, что хоть кто-то оценил. В штабе просто не поверили, что кроссовки могут столько стоить, а Маришка после часовой лекции Стаса о стритвире сказала, что он сказочный долбоеб.

— Я вообще полон сюрпризов. И только выгляжу, как гопник…

— Это я сразу понял, как увидел, — фыркнул Ева и запихнул кроссовок в коробку, откуда взял. — Но все равно шестьдесят косарей…

Ева присвистнул и опять полез под кровать. По звуку там был склад вещей.

— Попробуй ради интереса надеть нормальную обувь, поймешь, какой это кайф, — Стас поводил над кроватью маятником, на случай, если его протеже забыл об опасности, но маятник никакой ловушки не уловил.

— У меня была нормальная обувь. Не за штуку баксов, но тоже крутая… Бля, сколько же говна она хранит под кроватью… Выше тридцатки уже идет речь не о дизайне и удобстве, а о понтах.

— И что же за обувь у тебя была? Берцы без дырки на пятке? — насупился Стас. Он был согласен с Евой, но признаваться не собирался.

— У меня были мартенсы, настоящие английские, но я их продал и купил дешевые берцы. Нужны были деньги…

— На наркотики?

— Мне нужно было на что-то жить, пока я за вашим штабом следил…

По тому, как резко его бубнеж сменился настороженным сопением, Стас понял, что-то нашлось.

Стас испугался, что забыл предупредить не трогать ничего подозрительного голыми руками, даже если маятник молчит, но Ева уже вылез. На руки он надел паленые баленсиаги, а между них зажал грязную трехлитровую банку.

— Я не эксперт, но вот это выглядит серьезным говном.

Ребята склонились над банкой. В ней была мутная бурая жижа, от которой разило крепким и дешевым алкоголем.