Тени. Охотники на ведьм

Но Стаса удивляло и одновременно пугало то, что Ева без какой-либо на то необходимости, добровольно выбрал жизнь охотника и настолько отчаянно в нее погрузился, что даже банальный человеческий уют перестал для него что-то значить. Такая увлеченность была нездоровой.

Несколько лет назад, когда Стас еще учился охоте, родители показывали ему фотографии жилых квартир. Снимки были сделаны в разные года и в разных городах, а Стасу требовалось понять, что произошло с владельцем. Все квартиры объединяла бедность и запущенность.

Стас быстро просек, что они принадлежали проклятым, но задача была с подвохом. Среди снимков был дом обезумевшего ведьмака, квартира молодого, потерявшего человечность вампира — именно тогда Стас заочно познакомился с Каей — и комната Егора как раз перед тем, как тот начал лечиться от алкоголизма. Комната Евы отчаянно напоминала все их вместе взятые, только в менее выраженной форме.

— А что с Андреем будем делать? — вопрос Евы вырвал Стаса из размышлений.

— Он может спать еще часов десять, а может подорваться и выйти в окно… От него можно все что угодно ждать.

Надо связать. Скотч найдется?

— Может, вымоем его, а то аж глаза режет? — Ева посмотрел на Андрея взглядом, преисполненным сочувствия. — Время же есть?

Стас глянул на экран телефона: второй час ночи. За Ингой стоило идти часа в четыре — когда на улице меньше всего народу. Стас задумался: во время допроса окно придется закрыть, а от такой вони голова и вправду шла кругом.

— Давай, у тебя будет, во что его переодеть? Его одежду стоит выкинуть.

Ева не стал жертвовать своими левайсами, но, порывшись в переполненном хозяйском шкафу, нашел мужские треники, рубашку, тулуп и даже ботинки. Ножницами они срезали пропитанную испражнениями одежду и потащили Андрея в ванную.

Он был совсем тощим, живот впал, кожа обтягивала ребра, колени и локти распухли. На высохшей руке была татуировка. Некогда тонкая и дорогая работа скукожилась и потускнела.

Корка грязи покрывала всю внутреннюю поверхность бедра и продолжалась до низа живота.

Ева начал аккуратно поливать Андрея из душа. Вода от скопившихся на коже нечистот мгновенно становилась черной, засохшие фекалии отваливались крупными кусками, как налипшая на сапог глина. Процесс шел быстро. Стас уже начал думать, чем продезинфицирует Андрею промежность и какую повязку наложит, как что-то пошло не так. Расслабленное и даже благостное лицо Андрея исказилось, и на нем проступила мука. Он не проснулся, но определенно чувствовал боль.