Тени. Охотники на ведьм

— Она может что-то с нами сделать?

Ева стянул с себя маску — на висках и под глазами кожа порозовела, губы еле заметно тряслись, руки тряслись очень сильно, впрочем, как всегда… Ева был на взводе, а Стас испытывал спокойствие арктического льда.

— Сомневаюсь, — Стас на секунду засомневался, не зря ли они оставили Ингу одну в комнате, но стяжки держали даже надежнее скотча, который закончился. — Для этого ей надо прочесть заклинание, иметь нужные ингредиенты и свободные руки для ритуала… время на все про все… Или хотя бы что-то одно.

Что она может связанная и с мешком на голове?

— А вдруг? Вдруг у нее есть козырь, о котором мы не знаем?

— Если что-то пойдет не так, — Стас протянул руку к тощей шее Евы, завел палец за край ворота футболки и вытащил тонкую цепочку, на которой болтался синий кристалл. — Маятник возьмет удар на себя и взорвется. Ты поймешь, если тебя попытаются околдовать.

— Ладно… — Ева поежился, Стас заметил, как пушок на коже встал дыбом.

«Не каждый день тебя обещают покрыть коростой».

— Сейчас наша задача убедить ее, что если она снимет заклятье, то мы ее отпустим, а если не снимет, то забьем до смерти. Просто подыгрывай мне.

Стас не торопился возвращаться в комнату, он хотел промариновать Ингу в ее собственных мыслях, но в итоге мариновался сам. Секунды тянулись подобно жвачке. Хотелось курить. Ева, как это ни удивительно, табак не курил и сигарет не держал. Стас вышел бы в парадную и наковырял бычков в пепельнице на лестнице, но он сам считал это мерзким и не мог позволить себе такой финт ушами при Еве, хотя раньше не раз так делал, ибо курил с ранней юности очень много и не понаслышке был знаком с никотиновыми ломками.

Стас неподвижно стоял у окна, вглядывался в светлеющее небо и до боли сжимал кулаки. Ева же просто наворачивал круги по маленькой кухне и каждые три секунды смотрел на часы. Это подбешивало.

Наконец чудовищно длинные десять минут закончились, и ребята пошли в комнату.

Инга сидела на прежнем месте, низко наклонив голову.

Кожа вокруг стяжек покраснела, видимо, Инга пыталась вырваться. Стас содрал мешок и отпрянул — настолько сильная ненависть была в ее воспаленных от слез глазах. Стас видел разную дрянь и насмотрелся преображений в духе «Зловещих мертвецов», когда ведьма за мгновение трансформировалась в демоницу, но искренние человеческие эмоции всегда впечатляли сильнее.

Она ненавидела его.

«За что именно?» — Стас всмотрелся в искаженное злобой лицо.