Нелюбим

Да и только ли в программе дело? И кто поручится, что при новой программе будет найдено взаимопонимание? Вопросы были.

Странным ему показалось и кое-что еще. Например, почему вон та, до невозможности красивая девушка у окна не реагирует на общий шум, не участвует в споре? Вообще не проявляет никаких эмоций? Что привлекло ее там, за окном, до такой степени, что она не замечает даже его, Танта, присутствия?

Он осторожно приблизился к девушке и через плечо заглянул в ее работу. На небольшом холсте – горячий хоровод невообразимо ярких красок, карнавал цветов, маскарад полутеней, ярмарка полутонов.

Откуда все это? Неужели на рисунке – та чахлая клумба за окном?

– Черт возьми! – не сдержался Тант. – Как вы разглядели там эти краски?

Девушка повернула голову.

О, этот дивный взлет волос! Это волнующееся чудо! Что за прелесть!

Девушка насмешливо смотрела на него.

О, эти глаза! Этот зеленый фонтан искр! Эти пропасти, эти...

«Ого! Этого еще не хватало! – изумился Тант, заметив справа от холста на листе бумаги набросанный карандашом свой профиль.

– Выходит, заметила? Когда только успела?!»

Перехватив его взгляд, девушка пожала плечами:

– В вас что-то есть...

О, этот голос!..

«Стоп! – остановил себя Тант. – Чудес в природе, как известно, не бывает, здесь же что-то необъяснимое».

– Что именно есть? – осведомился он у девушки, но тут же поправил себя. – Впрочем, гораздо интересней и полезней знать, чего в тебе нет. Но об этом мы поговорим в другой раз, разумеется, если на то будет ваша воля.

Он широко улыбнулся, включив все свое обаяние. – Теперь же мне хотелось бы узнать, как вам, лично вам видится решение спора? Вы ведь в курсе дела, правда? Как, по-вашему, выйти из тупика?

Девушка еще раз пожала плечами, при этом глаза ее подернулись зеленой дымкой.

О!...

– Мне кажется, что не стоит тратить время и силы на спор. Все сложится само собой так, как надо, и когда надо. Вообще же, все пройдет и растает без следа. А потом вернется, но в другом виде или обличьи.

Лишь время не вернуть, вот что действительно печально.

– И ничего не останется?

– Останется. Красота!

Сбоку налетел нечеса конопатый.

– Лалелла! Ты снова свою теорию на свет извлекла! Перестань! Твоя философия противна жизни!

Девушка еще раз пожала плечами.

«Все ясно, ее зовут Лалеллой! – сообразил Тант. – Умненький я, однако, и очень наблюдательный».

– Вот как! – сказал он вслух. – У вас, оказывается, и теория своя есть? И она, похоже, не всем нравится.