Я сноходец

Две Ташкентские тетки и бабушка, мать отца, живущая в Ургенче. Теток я знал, как облупленных и поэтому всеми силами старался отказаться от их опеки, даже несмотря на то, что видел бабушку всего однажды. Но кто будет слушать сопливого девятилетнего пацана? И опеку присудили одной из теток, мотивируя это еще тем, что та является заслуженным учителем республики.

Ну не может заслуженный учитель нанести вред ребенку, тем более родному, видимо посчитали они. А то, что моя мать вот уже около года находилась в ссоре со своей заслуженной двоюродной сестрой, и именно из-за меня, никто не захотел принять во внимание.

- Не выдумывай, Саша! Не было никаких ссор. – слащаво приторным голосом сказала будущая моя опекунша. Но судя по ее взгляду, брошенному на в мою сторону, меня ожидало веселое детство.

У тети Кати, было своих двое детей. Правда старший сын Григорий уже успел закончить школу, поступить в институт, и даже жениться. Как я понял из разговоров моя квартира вначале предназначалась именно ему, но видимо решив, что она все же побольше имеющейся двушки, правда почти в центре города, это решение переиграли тетя Катя вместе с мужем и младшим сыном переехала к нам.

Вернее сказать, уже к себе, так как судя по документам, которые как-то попались мне на глаза, квартира уже чудесным образом перешла во владение тети Кати, а я оказался там всего лишь жильцом.

Комната, которую я занимал раньше единолично теперь оказалась разделена с моим троюродным братом. Причем мой диван, достался именно ему, а мне была поставлена узкая железная кровать с панцирной сеткой.

Впрочем, она была достаточно мягкой поэтому я особенно не спорил по этому поводу. А вот то, что Виталик, мой троюродный брат, мог бы занять отдельную комнату, вполне громко озвучил. В ответ услышал, что зал является общей комнатой, и если есть такая возможность, то пусть ею и остается. Вот если бы мы были разнополыми, тогда другое дело, а раз мы братья то и стесняться нам друг друга не стоит. Поэтому тетя Катя и дядя Боря заняли комнату моей покойной сестры.

Мы с Виталиком были одногодками, поэтому с первого сентября пошли в одну школу. Более того даже в тот же класс где я и учился до трагедии. Несмотря на, казалось бы, общие интересы, один и тот же класс, одна школа, отношения у меня с братцем не сложились. То есть внешне мы, как бы и не дрались, но и особенной дружбы у нас не получилось. В общем терпели друг друга. Впрочем, этому способствовали и отношения опекунов ко мне.