Я сноходец

Я действительно поехал в пионерский лагерь на вторую смену, вот только брат, вместе с родителями укатил на море, а за кроликами попросили поухаживать Карим-ака, для которого за неделю до моего отъезда мне пришлось натаскать целую кучу травы, выезжая за ней по нескольку раз в день. Вдобавок ко всему, оказалось, что путевка по которой я поехал в пионерский лагерь была куплена на чужое имя, причем на девочку. И если вначале, при отправке на это не обратили внимания, то по приезду, оказалось, что мне негде жить. Ведь не могли же меня заселить вместе с девчонками, где имелось место согласно моей путевке.

В общем переночевав один день в кабинете директора, наутро с попутной машиной я был отправлен обратно в город.

Родная квартира встретила меня запертыми дверями и отсутствием ключей. Оказалось, что опекуны уехали на море в день моего отъезда в пионерский лагерь и оставили ключи только от сарайчика, где находились заготовленные корма для кроликов. Причем уехали на три недели в дом отдыха Союза Художников, в котором состоял дядя Боря.

Разумеется, можно было съездить к Григорию, старшему сыну тетки, но подумав решил не нарываться. Тем более, что отношения у нас складывались слабо сказать, что напряженные. Даже когда он приезжал к нам в гости, я всегда старался или куда-то уйти, или отсидеться в своей комнате, чтобы лишний раз не попасть ему на глаза и не заработать очередной подзатыльник на ровном месте, просто ради прикола.

Разумеется, три недели, которые будут отсутствовать опекуны, необходимо было чем-то питаться, и где-то жить.

С жильем и питанием вопрос решился почти моментально, как только меня заметил Карим-ака. Мне сразу было предложено пожить эти две-три недели у него, и я конечно же сразу согласился.

Эти дни, были, наверное, лучшими за последние полтора года. Казалось бы, совершенно чужой человек, но он относился ко мне как к родному сыну, стараясь во всем угодить, как можно сытнее и лучше накормить, чем-то развлечь и так далее. Разумеется, я старался отплатить ему тем же, тут же взяв на себя заботу по хозяйству и всячески стараясь помочь самому Карим-ака, как дома, так и по работе.

Кстати сказать, видимо кто-то из соседей заметив, что я вновь появился здесь и живу в квартире нашего дворника, а мои опекуны отсутствуют, пожаловались в детскую комнату милиции. Откуда тотчас прибыла инспекция во главе с небезызвестной мне Валентиной Федоровной. Со мной и Карим-ака мирно побеседовали и пообещав разобраться с нарушением удалились.