Я сноходец

В тот же день мои питомцы были розданы всем желающим, а клетки, частично разобраны и выброшены на помойку, а частично отданы тому, кто захотел их забрать. Точно так же был разобран и отцов сарайчик.

После ревизии, проведенной в нем, оказалось, что он забит большей частью, совершенно ненужным никому хламом. Перебирая эти вещи, вдруг вспомнились подначки отца и его презрительное прозвище, данное мне – Бестолочь. Честно говоря, я многое бы отдал, чтобы все стало как прежде, даже сейчас, кода жизнь, предложенная бабулей, стала очень интересной.

Из нужных вещей было собрана небольшая сумка с инструментами и ящик с мелкими болтами, гайками и шурупами. Все остальное в тот же день было вывезено на ту же помойку. Правда встал вопрос с хранением велосипеда, но Карим-ака, любезно согласился держать его у него под лестницей. На месте же бывших клеток и сарая, бабушка развернула строительство гаража для «Волги», причем не просто из ржавого железа, а капитального, кирпичного. Видимо кому-то из соседей это не понравилось, и они пожаловались куда нужно. Но приехавшая комиссия вместо того, чтобы потребовать сноса непланового строения привезла разрешение на постройку оного и все благополучно разрешилось.

Все это время мне не давала покоя мысль, кто же такая моя бабушка на самом деле? Почему у нее выходит все так просто? Достаточно войти в любой магазин, и ее тут же узнают и начинают в буквальном смысле облизывать, стоит ей что-то захотеть и все решается практически мгновенно. И ладно если бы она жила в Ташкенте, так нет же, она приехала сюда из какой-то дыры, на самой окраине республики и тем не менее все ее знают.

В один из вечеров я не выдержал и все-таки задал ей этот вопрос.

- Понимаешь, Саша, моим последним мужем был человек, который отвечал за проверку работы всех торговых точек в республике, и мы довольно часто приезжали в Ташкент, как, впрочем, и остальные города по служебной необходимости.

- А почему же ты ни разу не заезжала к нам в гости?

- Понимаешь, я не слишком была в ладах с твоей матерью, так получилось.

Я давно жалею об этом, но исправить увы уже ничего невозможно. Поэтому появляясь в Ташкенте, я иногда встречалась с твоим отцом, но все эти встречи проходили на стороне.

Какое-то объяснение было получено. Не уверен в его полной правдивости, но так или иначе оно объясняло большинство вопросов, связанных с моей опекуншей. Тем временем жизнь продолжалась, и эта жизнь с каждым днем нравилась мне все больше и больше.