Добро пожаловать в Гримрок

Эвелин мягко, словно между делом, положила свою ладонь на его предплечье, заставляя поставить кружку на стол.

«Вы хотели сказать нам о ком-то конкретном?»

Хельга нахмурилась.

«Вы в чём-то обвиняете меня?»

«Совершенно нет. Так вы хотели поговорить о чём-то важном, чему стали свидетельницей?»

«Тогда почему вы не пьёте кофе?»

«Вы намеренно заперли входную дверь и оставили свою приоткрытой, чтобы мы заметили это и вошли?»

«Почему вы не пьёте кофе?», - едва не прорычала хозяйка, повышая голос.

Доминик попытался быстро прошептать что-то на ухо Эвелин, но та подняла указательный палец, продолжая напирать:

«Как давно вы видели Энгуса О’Гудвина?»

«Почему.

Вы. Не. Пьёте. Кофе!»

Рёв Хельги наполнил крохотную кухню. Женщина резко поднялась во весь рост, опрокидывая стол на гостей. Эвелин успела отскочить, но Доминик, сидевший у стены, оказался прижат тяжёлой столешницей. Блеснул похожий на тесак нож. У Эвелин оставалось лишь несколько мгновений на принятие решения, прежде чем разъярённая психопатка обрушится на детектива.

«Пустынный орёл» рявкнул один раз, отбив и без того осыпавшуюся штукатурку с потолка, и тут же, без паузы, второй, третий. Эвелин была отличным стрелком – обе пули на таком расстоянии прошли навылет, точно через сердце. Хельга повернулась к ней и сделала шаг, замахиваясь ножом. Ещё одна пуля прошла через ствол с демоническим рычанием, разваливая голову. Кровь и части мозга брызнули на стену, последний глаз Хельги Эриксон повис на сосудах.

И всё же чудовищная женщина не спешила умирать.

Она слепо повела головой, и Эвелин с ужасом заметила, что та принюхивается. Невероятным образом извернувшись, помощник шерифа сумела избежать лезвия, со стуком вошедшего в пол, и выпустить ещё две пули. Наконец, тяжёлое тело хозяйки квартиры завалилось набок. Рука судорожно сжалась на рукояти, словно пытаясь высвободить нож. Затем, наконец, всё затихло.

Доминик, оглушённый, выбрался, наконец, из-под стола, мотая головой и пошатываясь. Мельком взглянув на труп, он поднял упавший во время боя стул, уселся на него, и откинулся на спинку.

«Что это, чёрт побери, было?», – спросил он, но не услышал своего голоса.

Эвелин пошевелила губами, но в ушах обоих стоял лишь звон.

Кое-как, поддерживая друг друга, они выбрались в коридор. Там было пусто. Выбив дверь, они оказались на улице и жадно вдохнули воздух, стараясь избавиться от вони, царившей в квартире, которую только что покинули. Звон в ушах постепенно отпускал, голова уже почти не кружилась.