Йаари-Ра /как воля и представление/ + Голубая Глубина

От нее пахло тонкими дорогими духами. Ее кожа была как персик. Она казалась даже младше своих восемнадцати лет и воплощала все самое лучшее, что ждало меня в жизни – здоровье, красота, богатство, путешествия, яркие впечатления – сколько смогу переварить, ну и любовь, возможно даже искренняя и страстная, почему бы и нет.

Я сказал, что приехал, потому что мне так будет легче пережить происходящее. Отсюда. Испытав «черное счастье» или как там его называют в продвинутых семейных кругах. Зоя, смущаясь и бледнея, сказала, что понимает.

Я потягивал лимонад в нише у окна, глядя наружу, на пруд с лебедями. На парковку медленно въехала бабушкина машина, проехала за угол.

Расслабленный гул голосов в холле, шепоты, разговоры вдруг оборвались, будто кто-то нажал кнопку. Я понял – время пришло. Выскользнул из-за занавески и поднялся в Детскую.

Попугай Ара спал на высокой ветке. Под дверцей в Бассейн лежала кукла с оторванной ногой и неестественно вывернутой шеей.

- Нам акула-каракула нипочем, нипочем, - бормотал я, взламывая дверцу кусачками и отверткой. Она подавалась легко, угрозы с этой стороны никто не ждал. Нарисованная на ней рыбка в шляпе смотрела на меня с кривой полуухмылкой. – Мы акулу... каракулу... кирпичом... кирпичом...

Упираясь, я спускался по горке, стараясь не шуметь и не сорваться. Было непросто – я теперь был тяжелым. Я сидел под потолком Бассейна, в синем свете, в оглушающем запахе воды.

Я ожидал, что Нику заведут люди в масках – но они вошли вместе, дед Егор, высокий, мощный, красивый, как Джордж Клуни, и моя Ника – тоненькая девочка-цветок в белой футболке и синих шортах. Она шла смело – наверное, ей все казалось нестрашным, ненастоящим. Вот родственники, чьи-то папы-мамы, все с детства знакомые. Вот бассейн, где много раз плавала, ныряла, гоняла мелкоту, переживала, что грудь растет и лезет из купальника, надо новый покупать. Вот дед Егор, добрый, сильный, надежный.

Дед Егор опустился перед Никой на колено. Поцеловал ей руку, что-то сказал. Она улыбнулась ему, совершенно женским, взрослым движением взъерошила его темные волосы. Босиком прошла по кафелю, оттолкнулась, прыгнула в светлую голубую воду. Застыла между дном и поверхностью, как тысячи до нее. Цветок, который не распустится. Обещание, которое не исполнится.