Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

Мы ему вроде как сбор урожая испортили, а не генеральную помывку.

— Плохо.

Но призрака занимали более сложные вопросы, чем предметы для уборки. Проведя несложные расчёты с использованием указательного и большого пальцев, он объявил:

— Наш ночной побегушник тебя, похоже, действительно ложкой отоварил. Десертной. Ей соль выковыривать — милое дело. И ширина швов вполне позволяет. Схалтурили плиточники, широко положили. Уровень тоже хромает, — закончил Антон с презрением. — Морды за такую работу надо бить.

Молча кивнув, Сергей попробовал ощутить это место.

Напрягся, прикрыл глаза, представляя себя открытой книгой или радаром.

Так и есть... Не зря старался. Из-под плитки донёсся отголосок чего-то нехорошего, спящего, отдающего виртуальной вонью. Обычно так заявляли о себе позабытые предметы с печальной историей, превратившиеся причудами судьбы из обычных в проклятые.

Мощность у находки, если этот термин применим в данном случае, казалась слабенькой и одинокой. Ни охранных заклятий, свойственных нормальному кладу, ни стонущей от давних жертв земли.

Словно плохую вещь просто убрали подальше от людских глаз, похоронили вместе с владельцем.

— Антон! У нас тут тёмный артефактик.

— Здорово фонит? — заинтересовался напарник. — Надо копать?

Становиться грабителем могил инспектора совсем не тянуло, потому он, поколебавшись, отверг предположение:

— Не нужно. Там что-то слабенькое. Такое... как протухшее яблоко на помойке. Лежит себе — и пусть лежит. Думаю, со временем оно вообще выдохнется.

— А-а-а, — с заметным облегчением отозвался Швец. — Обрадовал. Я, знаешь ли, с армии не люблю бесплатно лопатой размахивать.

— Никто не любит, — Серёге надоела возня с неприятным, и он отошёл к стоящей неподалёку лавочке, усеянной остатками облупившейся краски. Не особо заботясь о чистоте брюк, присел, доставая сигареты. — Подытожим. У нас имеется могила, на которой кто-то засыпал солью межплиточные швы. Сверху прошёлся кровью, для чего приволок куриц. Здесь пернатые лишались головушек, или неподалёку — сказать сложно из-за ненайденного места казни и замытости прилегающей территории.

Упокоение находится под постоянным присмотром. Кто его осуществляет — предстоит установить. Отдельно проходит неизвестное лицо карликового роста... В гробу владельца кладбищенской жилплощади или, как допущение — рядом с ним, припрятан проклятый предмет. По нашим меркам — дохленький. Если у памятника сутками не тусоваться, то особого вреда не принесёт.