"Чужая сила"

Для себя я все уже решил. Не буду я им звонить, по крайней мере до той поры, пока книгу с ножом не заберу. И еще – а если эти ребята работают на того, кто Захара Петровича на тот свет спровадил? Почему нет? Прошли по следу, вышли на меня.

Хотя – вряд ли. Судя по всему, противник у покойного ведьмака был еще тот, лютый, не стал бы он турусы на колесах разводить, а просто грохнул бы меня, и все. 

Что же это за отдел такой, с повышенной секретностью?

В любом случае – пока воздержусь от звонка. Вот добуду наследство, а там видно будет.

– Так в этом и смысл, – Маринка даже ножкой по полу притопнула. – Здесь же тайна, Смолин. Не знаю какая, но тайна. Спинным мозгом чую! Причем связанная с госструктурами, а это особый коленкор. В их бельишке покопаться – это самый смак. Тебе этого просто не понять. 

– И слава богу, – заметил я. – Оно мне и даром не надо.

– А мне надо, – Маринка достала из сумки пачку сигарет и зажигалку. – Если тут что-то есть, то мне необходимо до этого докопаться. Распределение на носу, мне нужен убойный материал.

 – Пока ты только до меня докопалась, – я отпил кофе. – Надо рыть – рой. Это свободная страна. Я тут при чем?

– Позвони им, – потребовала соседка, закуривая. – Я сама уже набирала, но там никто трубку не берет. А если ты позвонишь – возьмут. Вот не знаю откуда, но я в этом уверена.

– Марин, ты своей смертью не умрешь, – отвалившись на спинку стула, я удовлетворенно погладил свой живот. – Слишком часто лезешь туда, куда не следует. Это не применительно к данной ситуации, а вообще.

– Да и шут с ним, – отмахнулась Маринка. – Лучше уйти в небытие молодой и красивой легендой, чем доживать свой век беззубой, забытой всеми старухой. Я как подумаю, что мне через семь лет будет тридцатник, так аж пот холодный пробивает. Вслушайся только в это слово: «Тридцатилетие». Как собака лает. Брррр! Ну, позвонишь?

– Нет, – твердо ответил я. – Не позвоню. Не хочу.

– Звони, гад такой, – потребовала она, стряхивая пепел в чашку с недопитым кофе.

– Да отстань ты от меня, – возмутился я. – Чего привязалась? Знал бы – не просил ни о чем. 

– Темнишь, – уверенно сказала соседка и ткнула меня наманикюренным пальчиком в нос. – Темнишь, Смолин. Что-то ты знаешь… Или видел… Что-то тут не так. Колись – что именно?

И она, перегнувшись через стол, приблизила свое лицо ко мне, уставившись в глаза.

– Ничего я не знаю, – даже дернулся я.