"Чужая сила"

– Смолин, не гуди как шмель, – вот и все, что она сказала мне. – Полтора часа? Очень хорошо. Пошли завтракать. Я желаю скушать пару сэндвичей с омлетом, ветчиной и сырным соусом. Сегодня я кто? Правильно, Смолин, путешественница, а потому собираюсь есть простую дорожную пищу, грубую, но сытную. Давай-давай, если уж потащил меня с собой, то пропитание с тебя. 

Последняя фраза почему-то особенно возмутила Родьку, он зашевелился в рюкзаке и несколько раз ткнул меня в спину. Ему не очень понравилось, что Маринка упала нам на хвост, а факт того, что ее еще и кормить нужно, похоже, вообще возмутил до крайности.

Но если совсем уж честно, то в глубине души, где-то очень глубоко, мне было даже радостно, что так вышло. Ну да, от Свиридовой много шума и мелких неудобств, но одному ехать мне было совсем уж невесело. А так – есть с кем посоветоваться, поговорить. И потом – она баба пробивная, там, где я, возможно, и окажусь в тупике, например, с поисками этой Лозовки, она не спасует. У меня нет проблем с коммуникацией, но до нее мне далеко.

Наверное, потому я и не слишком сопротивлялся, когда она устроила это шоу во дворе.

Плюс не скрою, что мне немного страшновато. Просто еду туда не знаю куда, и там непонятно чего ожидать. Вдвоем все-таки веселее.

Да и потом – чего мне особо скрывать? Книгу? Она ее не удивит, она в курсе, что я любитель старых изданий, это мое хобби. Нож? Ну это даже не смешно. Хотя сам факт, что я буду лазать непонятно в чьем доме, несомненно, вызовет ее живой интерес.

И еще не совсем понятно, что делать теперь с Родькой. Вот его ей показывать никак нельзя.

 – Ну, так куда мы направляемся? – вновь пошла на штурм Маринка, стрескав два горячих бутерброда приличных размеров и хлюпая газировкой. – В метро ты ссылался на то, что там шумно, и на то, что в данный момент мы с тобой находимся в вековечной тьме в окружении хтонических исчадий, пахнущих потом. И, заметь, покладистая я с тобой согласилась. Но здесь мило и славно, а потому колись.

– К дядьке едем, – начал строить защитную версию я. – Дядька у меня был. 

– Почему «был»? – немедленно спросила Свиридова.

– Потому что больше не будет, – терпеливо объяснил я. – Помер он недавно.

– Ой! – Маринка непритворно опечалилась. – Сашк, прости, я не в курсе была. Мои соболезнования.

– Да я его почти не знал, – махнул рукой я. – Дядька двоюродный был. Я его и видел-то всего пару раз в жизни, он затворником жил.