"Чужая сила"

Минут через десять, как мне показалось, заложив круг по деревне, мы наконец подошли к немного покосившемуся некрашеному забору, за которым виднелись какие-то деревья, сарай и приземистый, почерневший от времени дом с красной крышей.

– Вот и пришли, – Дарья Семеновна ткнула пальцем в сторону строения. – Изба Захара. Ключи-то есть?

– Как не быть, – бодро ответил я. – Ну, так может, с нами? От греха?

– Да нет, – старушка улыбнулась. – Я домой. Вы как, здесь ночевать будете или сей день обратно поедете?

Естественно, Маринка влезла в разговор, не дав мне даже слова сказать.

– Домой-домой, – сообщила она нашей провожатой. – У меня планов на завтра громадье.

– Ну, дело ваше, – махнула рукой Дарья Семеновна. – Если останетесь – заходите в гости, на чаек. Мой дом вон тот, с белыми наличниками. 

Я открыл калитку, которая была не заперта, как мне и сказал мертвый ведьмак, поблагодарил провожатую и направился по тропинке к дому. Маринка последовала за мной.

Подойдя к крыльцу, я обернулся – у калитки никого уже не было.

Ушла, выходит, Дарья Семеновна, не стала смотреть на то, как мы в дом войдем, пусто было на улице за забором. Только птица какая-то, бело-черная, устроилась на одной из штакетин, вертела головой и щелкала клювом. Если не ошибаюсь, это сорока. Сорока-белобока из детских сказок. Надо же, в городе кроме голубей и воробьев давно уже никто не водится, а тут еще какая-то живность уцелела, не добила ее цивилизация.

 – Слушай, а неплохо здесь, – подала голос Маринка, уже бродящая мимо деревьев.

– Дом, сад, вон колодец свой. Не знаю, как там внутри, но так – ничего. Я бы за такое наследство пободалась, почему нет? А что? Сто верст от Москвы, вода, электричество, сарай, считай – приусадебное хозяйство. Да и земли на глазок соток шестнадцать будет, или около того. Правда, подъезд хреновый, это да. Но все равно миллиончиков на шесть при правильном подходе к делу все это потянет. Или даже побольше. Ладно, открывай дом. 

– Ну да, – я подошел к двери и недоуменно потер лоб.

На двери обнаружился навесной замок. Не древний, покрытый ржой и весящий полпуда, а вполне себе современный, «булатовский», поблескивающий хромом дужки, но – навесной. А больше никаких замков в двери не наблюдалось.

– Слушай, а этот твой дядька – он, похоже, «толстовец» был, – заметила Маринка, мысли которой, очевидно, шли в том же направлении, что и у меня. – Верил в людскую честность и в то, что мир не так и плох.