Игрушка для кардинала

Её все равно не слушали, все смотрели на Калеба Стоуна.

— Я хочу поручиться за Нейрис Мейвор. Я должен еще раз напомнить, что она помогла мне выбраться из разрыва, полного теней. Она могла дать мне умереть, но не стала.

Секунда после этих слов показалась магичке вечностью, тысяча мыслей пронеслась в голове. Она не понимала к чему он начал говорить об этом, и чем это грозит.

— Это правда?

Нейрис не успела даже кивнуть, а Калеб уже продолжил:

— Я могу поклясться в этом. Она спасла кардинала, своего врага.

Все мы знаем, что настоящий… радикал не поступил бы подобным образом. Я увидел в этой девушке свет, который я просто обязан спасти.

Магичка даже открыла рот. Что он в ней увидел? Что это за спектакль?!

— Что вы имеете в виду, восьмой кардинал? — старик Филиус, наконец-то, подал голос. Он звучал по-прежнему ровно, но в нем все же чувствовалось тщательно скрываемое напряжение.

— Если вы читали дело подсудимой Мейвор, то в курсе, что она попала в группу радикально настроенной молодежи в шестнадцать лет.

Я хочу сказать, что окружение сформировало её взгляды и убеждения. Мейвор подверглась, говоря простым языком, зомбированию, а потом её использовали… Последние три года за подсудимой не замечено связей с преступными группировками. В чем её можно обвинить, так это в незаконном использование магии в целях наживы. Поскольку свои знания и умения она применяла лишь с целью прокормить себя, то считаю возможным взять Нейрис Мейвор на перевоспитание, в знак благодарности за спасение жизни. Под свою ответственность, разумеется.

— Разве мы здесь не для того, чтобы судить её? Его преосвященство и так дал ей выбор! — тут же послышались голоса, которые напоминали рой пчел, готовых атаковать в любой момент.

Нейрис могла только хлопать ресницами и то лишь одним глазом. Она понимала, что больше ее никто не намерен слушать. Заседание превратилось в базар, в котором одни пытались перекричать других, а потом все стихло, когда третий кардинал заговорил.

— Это благородный порыв, восьмой кардинал.

— У бедняжки не было настоящего наставника, я мог бы развеять ее сомнения и помочь укорениться в истинной вере, — Калеб Стон склонил голову, словно сдаваясь на милость воле старика.

— Ты уверен, что она достойна этого?

— Ваше преосвященство дало ей право выбора, разве это не означает, что подсудимая достойна?

Несколько из собравшихся закивали, Филиус Карнс поджал нижнюю губу.