Игрушка для кардинала

Он скрылся за дверью своей комнаты и Нейрис ничего не оставалось, как пойти в свою.

Кровать и тумбочки по бокам, небольшой комод светло коричного цвета, большое окно, которое выходило прямиком на оживленную улицу, вот и все убранство.

Магичка рухнула на кровать, та оказалась неожиданно удобной, она удобно вытянулась и через пару секунд ей даже показалось, что она может заснуть, но этого не произошло. Слишком много мыслей в голове, чтобы спать.

Она думала о том, стоит ли ей попытаться бежать? Чем это грозит? А еще она изучала руны на своих запястьях.

Когда с неё сняли бинты, то обнаружилось нечто не слишком приятное, но подобного она и ожидала. Руны были вырезанные у неё на коже. Сейчас почти не болело, а шрамы побелели.

Большинство рун она не знала, а, следовательно, не имела понятия, как от них избавиться. Задний ум все время подсказывал, что можно отрубить себе руки, но это она решила приберечь на самый крайний случай. Для начала она должна разобраться со значением рун, а также найти материл для парочки амулетов, с ними ей будет спокойнее и привычнее.

А еще она знала, что раз Калеб Стоун не особо опасается за свою шкуру, значит, у него есть пара тузов в рукаве. Иначе он не позволил бы ей даже дойти до машины, как свободному человеку, уж тем более не усадил бы на переднее сидение. Считай он её опасной, она была бы в кандалах, как тогда, и он не стал бы пускать её к себе в дом, выделять ей комнату, в надежде, что она просто из благодарности за спасение не придушит его ночью. Нейрис думала, что, помимо того, что руны удерживают магию, в них еще какой-то секрет. Что ж, пусть игра начнется.

Ужинать она все же пришла. Голодать — не в её правилах.

— В следующий раз готовка на тебе, — просветил её Стоун.

Комментировать она не стала, просто  приступила к еде.

Ужинали они молча, Нейрис смотрела исключительно в свою тарелку, с аккуратно размазанным пюре, на котором располагалось немного гороха и котлета с подливом. Горох она передвинула вилкой в сторону.

Тишина казалась мучительной, поэтому она попыталась её разрушить:

— Я могу включить телек?

Восьмой кардинал кивнул.

— Включись, — громко произнесла она. Плоский экран, встроенный в стену, издал звук неопределенного характера и появилась яркая картинка.

Нейрис с огорчением отметила, что это были новости. Диктор только начала вещать, как раздалось «выключись». Она уставилась на Стоуна, но тот уже поднялся с места с прижатым к уху мобильным.