Игрушка для кардинала

Нечто не собиралось покидать тело мальчика. На лице выступила испарина, темные пряди прилипли ко лбу, он тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха и все время мотал головой.

— Я не могу, — сказало Нечто. — Ты должен стать моим другом, Калеб, если не хочешь, чтобы твой друг умер. Пожалуйста, доверься мне.

— Ему плохо, уходи!

Калеб попятился к стене. Ему хотелось сбежать, но он знал, что из Дома Ванрайта не сбежать. Учебное заведение для детей-сирот, за стенами которых у большинства воспитуемых осталось по одному живому родителю.

Находясь здесь уже четыре месяца, Калеб знал это наверняка, пускай он не слишком много общался с окружающими, но он умел слушать. И теперь знал, что это величественное здание с ангелом на крыше, зеленые поля вокруг школы, добрые улыбки учителей и забота наставников — самая большая лож.

— Доверься мне, — шевельнулись бледные губы Рейджа.

— И тогда ты не убьешь его?

— Да, с ним ничего не случиться, если ты… решай. Калеб, они не верят тебе, сколько раз ты пытался сообщить, что с ним что-то не так и сколько раз они отмахивались от тебя? Для них ты всего лишь назойливый ребенок с богатым воображением, но для меня ты другой….

особенный. Мне не хочется прибегать к подобным мерам и угрожать тебе жизнью твоего друга, но выхода ведь нет?

Звук настенных часов нарушал тишину комнаты. Калеб сжал руки в кулаки и выдохнул. Здесь в четырех стенах их комнаты он остался наедине с самым страшным выбором своей жизни, где на одной чаше весов оказалась жизнь Рейджа, а на другой — будущее полное неизвестности.

4

Нейрис неохотно вышла из машины, ей не нравилась сама мысль, что придется несколько часов провести на кладбище. Мертвецы её особо не страшили, скорее воспоминания, которые не вовремя нахлынули незваным потоком.

Тогда лил дождь, они стояли плотным рядом под шапками зонтов и бросали цветы на гроб Билли. Ему было всего двадцать один, когда он покинул этот мир, казалось даже само небо плачет от невыносимой утраты. Старики, как обычно, вздыхали, что молодые не должны так рано уходить, Нейрис была готова зажать уши ладонями лишь бы только не слышать их.

Она стояла, плотно сжав губы, и смотрела на плавно опускающийся гроб, под крышкой которого был её лучший друг, мальчик с большими чистыми голубыми глазами, широкой улыбкой от уха до уха и самыми теплыми руками в мире, которые остыли навсегда.

Магичка тряхнула головой, отбросив волосы с лица; ночь выдалась безоблачной и тихой.