Игрушка для кардинала

Восьмой кардинал сделал шаг назад.

Нейрис было необходимо сосредоточиться. Почувствовать магию, что бушевала внутри и просилась наружу. Иногда она чувствовала её по ночам, та дикой кошкой царапала её изнутри и скулила израненной собакой, просясь на волю. Магичка пробовала рисовать простейшие знаки, но ничего не получалось.

Возможно, если она очень постарается, то сможет что-то почувствовать, как до этого ощутила присутствие теней. Только назойливый аромат одеколона Стоуна…

— Можешь еще дальше?

Он послушно сделал второй шаг назад, даже не став спорить.

— Мне нравится, когда ты послушный, — Нейрис зажала амулет между ладоней, почувствовав слабое тепло.

Она прикрыла веки и постаралась отстраниться от происходящего. Получалось слабо: ход настенных часов, Нейрис слышала скрип стола Стоуна, на который тот облокотился, а еще как за окном проезжают машины. Магичка выдохнула и снова втянула воздух через нос. Шум от машин исчез, часы словно остановились, а Калеб он был уже где-то не здесь. Тепло расходилось по ладоням, амулет вначале казался теплым, а затем начал нагреваться.

В какой-то момент Нейрис вскрикнула и кинула его на стол. Он стукнулся о столешницу, прокатился по ее гладкой поверхности и упал на пол как раз к ногам Стоуна.

— В чем дело? — спросил он

— Горячий.

Калеб наклонился и дотронулся до амулета, а затем отдернул руку. Все же ей не показалось.

— Защитная магия?

— Вероятно. Могу попробовать еще раз.

Стоун кивнул, и она приступила, на этот раз не став брать его в руки.

Она расположила ладони над ним, пытаясь снова отстраниться от реальности, что только мешала. В ней были эти ужасно тикающие часы, шум машин из приоткрытого окна, даже дыхание Калеба, шорох его одежды и аромат одеколона, который казался на удивление приятным.

— Можешь выйти за дверь? — ласково спросила она.

Стоун хмуро уставился на нее:

— Ты серьезно?

— Да.

Адамово яблоко двинулось вверх и вниз, но он все же вышел, пробурчав себе нечто под нос.

Теперь, наконец-то, можно было приступить к делу.

Звук часов снова исчез, и машины растворились, Нейрис ощущала жжение в ладонях. Она сосредоточилась на нем, зная, что продеться перетерпеть, и, возможно, из-за того, что на запястьях руны, они не давали вырваться искре, которая могла погубить все. Магичка знала, что такие охранные заклинания всегда обернуться против тех, кто пытается их взломать, поэтому она не собиралась пользоваться грубой силой, которой у неё просто не было, а дать защите ослабнуть.