Игрушка для кардинала

Пришлось занять стол по соседству, он не мог подойти к нему так сразу, нахватало смелости, да и никогда не угадаешь рядом Нечто или нет. Поэтому для начала необходимо убедиться, что за ним не наблюдают чужие любопытные глаза полные тьмы и любви. Он взял первую попавшуюся книгу, открыл её посредине и принялся пролистывать, осторожно оглядываясь по сторонам. Ученики занимались своими делами, никто не смотрел в его сторону. 

— Тебя зовут Билли Финн? — набравшись смелости, спросил он.

Мальчишка оторвал взгляд, а затем заморгал, словно пытаясь прийти в себя и понять не померещился ли ему чужой голос.

— Я Калеб Стоун.

— Я знаю кто ты, — он улыбнулся. — Ты любимчик наших учителей, тебя часто ставят в пример. Мне…

— Правда?

Финн кивнул.

— Забавно, но… У меня к тебе дело, — шепнул он, а затем резко выпрямился. По спине пробежал холодок, со стороны входа к ним приближалась Сэльма, ее голубые глаза горели так ярко, что напоминали звезды… Нечеловеческое сияние глаз.

— Какое?

— Позже, — буркнул Калеб, а затем резко захлопнул книгу.

 

***

Белые стены допросной исчезли. Нейрис перестала падать, теперь кругом была темнота, черная и почти что осязаемая. Воздуха не хватало, дышалось с трудом. Магичка знала, что то, где она оказалась, это даже не место... это негде.

Холод окутал ее, он пряталась в темноте и теперь добрался до нее, забравшись по икрам вверх, юркнул под футболку, и она обхватила себя руками, в надежде согреться.

— Барри, — тихо позвала она.

Ответа не прозвучало, Нейрис не знала куда идти и стоит ли куда-то идти, поэтому она продолжила стоять на месте.

По внутренним ощущениям прошла бесконечность, прежде чем она, наконец, услышала шаги. Магичка замерла, она не знала кто к ней приближается. Ей хотелось верить, что это Барри, а не тот другой.

— Барри?

— Нейрис? — это был его голос только слишком удивленный.

— Барри, это я.

— Как ты здесь оказалась?

— Ты впустил меня.

Темнота рассеялась. Послышался плеск воды и Нейрис поняла, что сейчас стоит на берегу залива, неподалеку от которого они когда-то снимали жилье.

Небо хмурилось, висело над ними свинцовыми тучами, а они стояли на огромных булыжниках, скользких и блестящих.

Барри смотрел вперед, на неспокойную гладь воды, в его мире не было покоя. Здесь он снова был лысым, с привычными серыми глазами и треугольным шрамом на гладко выбритом лице.

— Ты запер себя?

— Не только себя, — он пожал плечами, а затем улыбнулся.