Игрушка для кардинала

Она не ошиблась, её учитель действительно запер свой разум, вероятно, это произошло до того, как на него надели кандалы. А раз магия была заперта, то и его заложник был надежно укрыт в теле и разуме Барри.

— Кто он?

— Воля.

Он произнес это так легко и просто, что Нейрис невольно открыла рот, ее глаза округлились и она сделала шаг назад.

— Воля? Отголосок? — магичка присела на песок, теперь это был песок, а место выглядело незнакомым, да и море здесь было нежно-розового цвета, с приятной голубой пеной у кромки воды, чего не могло существовать в реальности.

— Он питался ими, первого мальчика я просто не сумел спасти.

— Они все умерли, все десять, — Нейрис пыталась заглянуть ему в глаза, но Барри отвернулся.

— Я знаю, поэтому они должны убить меня, чтобы никто не пострадал.  Я не смогу удерживать его долго, если они снимут кандалы… он тут же окажется на свободе, и никто не узнает. Они пытаются закрывать глаза на то, что происходит с миром и с магией, и это выходит боком всем нам, — Барри пожал плечами.

— Я всегда думал, что все, что я могу — это просто выполнять свою работу, следовать избранному пути, но похоже он окончен. Я подвел нас, Нейрис.

— Расскажи мне, что произошло, Барри? Почему столько смертей?

— Гордыня — один из семи смертных грехов, думаю я пал ее жертвой, решил, что смогу уничтожить Волю в одиночку, они все поплатились за это. Я могу сказать, что мне жаль, и что я вижу их лица каждую ночь, но что это меняет? Я заслуживаю смерти, и даже она не искупит моих грехов.

Ты ведь знаешь, что я не чудовище?

Нейрис не могла ничего ответить на это, люди совершают ошибки и парой они бывают слишком ужасны.

— Сейчас мне кажется, что я не справился ни с чем. Я хотел позаботиться о тебе, но что из этого получилось? Я хотел спасти их…

— Ты не виноват, я сама попалась.

Снова пришла темнота и холод.

— Барри, ты здесь?

— Да.

— Отголосок он точно исчезнет… если...

— Хочешь спросить, исчезнет ли он, если я умру?

Зажглась настольная лампа, теперь они сидели за столом, освященным лишь тусклым светом, в котором лицо Барри выглядело нездоровым, пергаментным, словно кожа натянулась на череп.

Щеки впали, а глаза — их просто не было на его лице.

Нейрис сглотнула.

— Да, она умрет вместе со мной. В этом я уверен, я все просчитал, тело погибнет, и ей будет просто нечем питаться. Ты ведь знаешь почему Воля всегда выбирает детей?

Она помотала головой.

— С ними легко подружиться.