Скандал в Дуате

Однако дома торговца ожидала супруга и пятеро детей − как я разобрала из его вавилонских речей. Такая орава не позволяла отцу-кормильцу глаз сомкнуть. На торговце висел долг за отстроенный недавно дом. Бытовые проблемы поднимали его с дивана и заставляла каждый день в любом состоянии и при любой погоде выходить на большую охоту за туристами. Вот он, сражаясь с дремотой, проклиная изменчивую торговую фортуну, и маялся за прилавком с товаром, который предварительно скупал за гроши по сельским мастерским и разорившимся магазинчикам.

Оттер сокровища, подпаял, вставил недостающие стекляшки – и в дело, на продажу, с грабительской наценкой.

Для продавца настал момент истины − он потратил на нас слишком много времени, чтобы отпустить в отель живыми.

Он придавил грудью прилавок, увлекательно заглядывая в глаза Ире, более покладистой из нас двоих, и предложил ей каркадэ с местными специалитетами вприкуску. Я дралась за свободу потребительского выбора как лев. Но Ира не захотела «обижать этого чудесного человека», и после недолгого колебания согласилась.

Она не умела отказывать мужчинам, особенно проходимцам.

Возможно, продавцы в Египте заговаривают каркадэ, возможно натирают приворотным порошком прилавки. Я знала, что последует дальше. Испив чашу адской красной жидкости и наслушавшись грубой лести, Ира купит в лавке какое-нибудь барахло, причем по криминально завышенной цене. Так уже случалось не раз и не два.

Продавец ликовал и снисходительно поглядывал на меня.

Этот раунд остался за ним. Я сделала шаг в сторону и заняла позицию наблюдателя. Будь что будет.

В результате, Ира просадила в лавке не восемьдесят пять баксов, а все двести с гаком. По ходу дела продавец приволок еще один «уникальный» тухляк − браслет, столь же чудовищный, как и первый. Только камушков в нем было больше, что и подкупило мягкотелую Иру.

− Браслеты можно носить вместе, - объяснила она мне − то ли оправдываясь, то ли советуясь. − Желтое с голубеньким неплохо смотрится… В конце концов, зачем еще мы путешествуем в другие страны?

На улице Ира пыталась подвести теоретическую базу под свое финансовое безумство, крепко сжимая в цепкой девичьей лапке обретенные «сокровища».

− Деньги – это только деньги, Полечка, − рассуждала она. − Пришли – ушли. Но мы можем купить за деньги память о лучших днях и хороших людях.

Так, подруга в пафосе. Ира это любит. В такие минуты она видит себя героиней бразильского сериала.