Скандал в Дуате

После пристрастного обследования браслет превращался в хрупкий серебряный предмет, залежавшийся на витрине, с грязными стразами-стекляшками и мутной, как независимое кино, творческой концепцией. Под одобрительным взглядом продавца Ира виновато приложила браслет к хрупкому запястью и обратилась ко мне с несмелым вопросом:

− Как он тебе? Правда, милый браслетик?

− Положи на место. Пошли отсюда, в отеле скоро ужин, – ответила я.

Хрупкая Ира любила вовремя и плотно покушать. Если я начну так же питаться, через месяц не пролезу ни в одни двери.

Я не обладала столь отменным обменом веществ, как Ира. Казалось, внутри слабого организма работает взбесившаяся топка, способная без ущерба для фигуры переработать десять килограммов еды в сутки. Еда − единственное и последнее, чем Иру можно выманить из ювелирной лавки. Она задумалась о вечерних плюшках в отеле и украдкой взглянула на часы.

Продавец тем временем, как фокусник, материализовал из воздуха калькулятор, потыкал пальчиком в кнопки и весело зачастил, путая языки:

− Хандред долларс.

Скидка. Сто. Кольцо, это и это – скидка опять. Биг скидка. Девочка, смотри.

Ира, как под гипнозом, уставилась в видавший виды калькулятор.

Калькулятор после всех манипуляций высветил цифру 85. Какой-то ужас. Я даже не сразу осознала наглость продавца. Пользуясь моим шоковым состоянием, наш волоокий друг сложил бровки домиком и покачал головой, словно удивлялся – как он мог сделать такую безумную скидку?

− Никаких восемьдесят пять.

Восемь пятьдесят за весь прилавок, - раздельно сказала я, оправившись от шока. Затем повторила это на английском и немецком языках, которыми условно владела еще со школы.

− После всего, что я увидела в твоей лавке, я же еще и девочка, - укоризненно добавила я.

Ира сжалась, но браслетик из рук не выпустила.

Продавец театрально нахмурился, подбородок его дрогнул. Он вдруг стал похож на высокомерного султана, которому в присутствии евнухов нахамила самая страшненькая в гареме наложница.

Продавцу было под сорок, но на Востоке и мужчины и женщины выглядят несколько старше своих северных ровесников. Поэтому казалось, торговцу все пятьдесят, да еще с хвостиком. На его лице было написано, что сегодня выдался не самый удачный день. Никакой прибыли. Небо хмурилось, ветерок обдувал не прохладой, а конкретным холодом. Турист не клевал. Хотелось тихо дремать на диванчике или смаковать заправленный легкой дурью кальян.