Повелители стихий: новая угроза

Она заботливо поглаживала Сергея по спине и приговаривала:

- Как же так? Бедный Дениска… Как же так?

Имя сына окончательно разрушило ментальный паралич и случившееся разом обрушилось на сознание Сергея.

«Надеюсь, мы поняли друг друга?» - прозвучало в голове так отчётливо, будто незнакомец до сих пор находился в квартире. Будто Сергей не видел своими собственными глазами, как ночные налётчики погрузились в машину скорой помощи, и будто он в отчаянном порыве не пытался догнать удаляющийся санитарный фургон.

- Серёженька, господи, простите старуху, - страдальчески бормотала Валентина Григорьевна, едва сдерживая слезы, - Какой ужас. Я и не знала, что у вас такое горе… бедный Дениска.

Сергей уставился на Валентину Григорьевну. Женщина выглядела испуганной, но это не отменяло того факта, что она видела всё то же самое что и он. Она была единственным человеком, который мог подтвердить: произошедшее не плод его воображения.

- Нужно срочно идти в полицию, - выдал Сергей.

Валентина Григорьевна часто заморгала.

- Вы запомнили, как выглядели эти люди? – с надеждой спросил он. – Запомнили кого-нибудь из них?

- Зачем в полицию? – искренне удивилась соседка.

- Как зачем?! Они похитили моего сына!

Валентина Григорьевна с сочувствием, и даже с жалостью, посмотрела на Сергея:

- Давайте лучше завтра вместе навестим Дениса. Я понимаю, Вы не хотели его отдавать, но это для его же блага.

Сергей опустил взгляд и увидел в руках женщины бумажку – липовую справку.

Он замотал головой.

- Нет… Нет-нет! Валентина Григорьевна, Вы ведь знаете Дениса. Он же абсолютно нормальный! Они всё это выдумали чтобы… чтобы…

Соседка бросила попытки сдержать слезы и дала им волю.

- Конечно, знаю. Знаю, такой хороший мальчик. Как же так? - снова запричитала она. – Почему так?

Сергей хотел было объяснить ей, что все случившееся - спектакль, но тут его настигло прозрение. До сего момента он словно находился в тёмной комнате: слышал голоса, видел силуэты, но не осознавал происходящего полностью, не видел картину в целом.

Но вот будто бы зажегся свет, и теперь он всё понял обезоруживающе ясно. Сергей точно знал, что ему не помогут в полиции, не услышат в высоких кабинетах, его правда утонет в штампах, которые мгновенно будут на него навешаны: сумасшедший, чокнутый, шизофреник.

Отчаяние накрыло Сергея. Он, пытаясь собраться с мыслями, упёрся локтями в колени, а лицо спрятал в ладони.