Мускан. Сердцу не прикажешь. История Кинии - 1

А принять помощь — это уже... ещё полдела. Не успеешь оглянуться, как дело уже сделано.

— Какое дело?

Я приняла его помощь, и теперь мы вместе поднимались по высоким ступенькам, рассчитанных, видимо, на таких же великанов, как и этот дедулька.

— А любое. Даже самое важное. Вот в чём твоя хворь? Что тебя сюда привело?

— Ноги натёрла новой обувью.

— Сама небось обувку-то выбирала. А если бы послушала консультанта в магазине, то бежала бы сейчас навстречу любви здоровыми ножками.

— Я и так бегу навстречу любви, — проворчала я.

— Поздравляю!

Я уже хотела сказать, что не с чем, но мы преодолели крутой подъём и остановились у двери. Дедуля галантно открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Мы прошли через слабоосвещённый коридорчик и вышли в большую... даже не знаю, как это назвать. Аптеку? Но нет, не совсем.

Здесь повсюду были шкафы, ящички, полочки... За небольшим столом сидела женщина лет пятидесяти, она перебирала какие-то пузырёчки, подписывала на них этикетки и вносила данные в толстый журнал.

— Амрита, душа моя, — ласково проговорил дедуля. — У тебя посетители, а ты никак не оторвёшься от работы. Что же ты так невнимательна?

— Ой, Амит-джи! Здравствуйте! И не говорите. Совсем заработалась. Нужно помощников брать. Даже пообедать некогда сходить. Вот если бы кто проявил строгость и увёл бы меня на обед, как было бы прекрасно. Но, увы...

— Так в чём же дело? Я вас приглашаю на обед! Как только мы получим с этой юной леди от вас помощь, так сразу и отправимся с вами вкушать что-нибудь очень полезное.

— Ой, нет, что вы, Амит-джи. Вы человек занятой, не хочу я отвлекать вас от важных дел.

— Милая, я настаиваю. И не принимаю отказа.

Я стояла в сторонке и чувствовала себя лишней в этой сцене. Чтобы избавиться от неловкости, я наконец поздоровалась с хозяйкой лавки и объяснила, что я от Джии-джи.

— А что же тебя ко мне привело?

Я не успела ответить, как вмешался Амит-джи.

— Девонька дюже ножки натёрла, а завтра у неё свадебка.

— Ой, так это совсем не беда! —женщина выскочила из-за стола и бросилась к одному из шкафов.

Амрита, для меня Амрита-джи, вернулась за столик с баночкой из тёмно-зелёного стекла. Она достала из ящика стола другой журнал, что-то там пометила, потом пододвинула к себе пухлый блокнот на пружинке и принялась что-то быстро записывать.