Страшная сказка

— Лизи, ты будешь есть?

— Нет, не хочу.

— Бокал вина? Это поможет тебе расслабится… — серебристый звон от бокала повис в тишине комнаты, вокруг запахло виноградом, терпкий, с горчинкой вкус лег на язык, вино сразу же затуманило мне голову так, что я не заметила, как Ник перенес меня на кровать..

Нежные прикосновения, едва ощутимые, почти невесомые, он снял с меня всю одежду и положил на живот. Я была словно под гипнозом, ни слова не говоря, послушно следовала за его руками. А он. он начал делать массаж, мягко, но сильно сжал стопы ног, щекотно провел по подошве ребром ладони, нажал какие- то точки под пальчиками и, вдруг, мне стало жарко.

Когда он перевернул меня, не помню. Я горела от возбуждения, и это чувство напрочь отключало мою голову, все что я хотела, чтобы он обнял меня, прижал к себе, хотела чувствовать его губы… И Ник начал целовать, сначала бережно и нежно, а потом, яростно, страстно, прикусывая мою нижнюю губу, вырывая у меня стон за стоном.

Его руки на моем теле, губы, неистово целующие, его хриплое, дрожащее дыхание, Мое имя, которое он шептал как в бреду, его ласки, жадные, страстные, неприличные, но такие желанные сейчас. в ответ я только и смогла, что всхлипнула и сдалась ему.

Тело пронзило болью, настолько сильно, что я закричала, и он тут же замер, давая мне возможность привыкнуть… Наклонился и нежно- нежно принялся целовать мое лицо.

— Лизи, ангел мой, прости, сейчас пройдет..

Его поцелуи становились все жарче и вскоре я снова потерялась в омуте его ласк, утонула в них и пропала..

Утром я ожидаемо проснулась от поцелуя, Ник нависал надо мной и улыбался, такой солнечной улыбкой, что я не выдержала и улыбнулась в ответ.

— Ангел мой, просыпайся, нас ждут гуси святой Евлалии и удивительнейшие дома и мозаики маэстро.

— Чьи гуси? — от удивления вытаращила глаза.

— Это легенда про святую Евлалию, если погладить ее гусей, то исполнится желание, которое ты загадаешь, про любимого. Ну, и, конечно, нужно покормить их перед тем, как лапать, — и он заливисто расхохотался.

Я не узнавала в этом мальчишке, с удивительно солнечной, такой счастливой улыбкой, вечно сурового и опасного лорда, вампира, высшего. Он словно скинул груз своих тысячелетий и снова превратился в юного парня с простой человеческой судьбой.