Он вам не демон 2

В новом, уже другом красном шёлковом платьице и солнечных очках японка опять выглядела на все сто, и только я мог заметить, насколько у неё заострились черты лица после тяжёлой ночи. Хотя нет, оказалось, что не только я, ибо стоило нам подняться на палубу, как нас поприветствовал до отвращения бодрый капитан:

— Доброе утро мсье! Доброе утро мадам! Как вижу ночь у вас выдалась жаркой? — он подмигнул мне.

— Доброе утро, — пробурчал я. — спасибо...

— А мы уже на месте! — он театрально развёл руки.

— Италия! Мама моя! До свиданья Рим! Привет, малыш счастье!

— ...?! — Вот! Вот сейчас это точно был испанский стыд! Жить буквально в соседнем доме, если по меркам огромной России, и не запомнить хоть что-нибудь осмысленное по-итальянски? Ну разве так можно?

Глава 7. Популония

Наш капитан по выражению моего лица понял, что в этот раз его великолепный Итальянский не оценили, и решил сбежать, откупившись оставленной на столике корзинкой с багетом, круассанами и апельсиновым соком в стеклянных бутылочках.

Ах да, небольшой столик и два плетёных кресла уже ожидали нас на палубе, когда мы сюда поднялись. Усадив Ми, я обнаружил на дне корзины упаковку ветчины и ножик, которым и воспользовался, чтобы нарубить целую гору бутербродов. Японка и так на аппетит не жаловалась, а уж после нашей бурной ночи, подозреваю, готова съесть слона! Прямо с кожурой.

Приготовив завтрак, я развалился в кресле и под хруст французской булки начал наслаждаться «отпуском».

Закрываю глаза и полной грудью вдыхаю пахнущий дешёвым освежителем воздух. Лепота! Даже не верится, что я действительно оказался на море. Впервые в своей жизни. Да ещё не на каком-нибудь там море Лаптевых, а... А какое тут море? Я разглядывал карты перед отъездом, но так и не понял: Лигурийское оно в этом месте, или же Тирренское. Но в любом случае кругом море! Воздух! Солнце! Кстати!

— Солнце моё, как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у коварно слопавшей почти все бутерброды Мегуми.

— Хорошо! — ответила она, проглотив последний и на пару секунд прислушавшись к себе. Но тут же почуяла в моих словах некий подвох: — Солнце?! — и глянула на меня эдак подозрительно. А я что? Я ничего! Я просто всю ночь думал над своим поведением и понял одну вещь: я почему-то считаю, что моя честность во взаимоотношениях с людьми, а в частности с девушками, она очень важна, и все окружающие должны это понимать и ценить.