СТРАХ – БОГ ТРЕПНИ И ЛЮБОПЫТСТВА

- Я до того как сторчаться, был ученым, этно-ботаником. Очень, видишь ли, крутым русским профессором, специалистом по грибам средней полосы. Докторскую защитил на мухоморах. Студенты меня называли мухоморным Тимотти Лирри.

Эта кличка приехала вместе со мной в Гарвардский университет, где я впервые познакомился с господином Героином и вскоре был им завербован.

- Американцы возомнили себя сверхнацией, сверхдержавой. Им надо было переманить мухоморного специалиста на свою сторону. Мухоморная природа в корне отличается от заморской дряни.

Наш родной красный гриб для них был не меньшей опасностью, чем угроза Коммунизма.

- Дешевая синтетическая наркота расползлась теперь по всему миру и стала главным оружием американского империализма. Именно этим оружием массового поражения Америка навязывает свою мегакультуру всем отсталым, по их мнению, расам рода человеческого. Если бы наша тупорылая оборонка не вытирала об мухомор свои сапоги, сверхдержавой сейчас была бы Россия.

Торжество русской национальной культуры, никакого рок-н-ролла и диско, сникерсов и анклбенсов, креков и героинов, а напротив – бублики с маком, балалаечный трэш, сало, водка, настоянная на мухоморах.

Страх и Худой в табачном тумане, раздетые до трусов, допивали вторую бутыль "Смирнова" и жарко спорили об особенностях национальных мультур.

- Ты Иван Афанасьевич (так прежде звали демона), что не говори, но водка лучше ,чем наркота?!

- Э! Степа! Я тебе, как опытный демон этнобатанники скажу: один хрен, только разного цвета.

- Впрочем, тотальное россейское пьянство – есть следствие чудовищной закомплексованности нации. Те, кого веками насильно трахали во все дырки, по всем плоскостям и широтам, невероятно стеснительны. У какой такой нации есть выражение: «Да ,вы не стесняйтесь...» Заторможенность и инертность, похожая на лень и себоритство, на самом деле – показатель духовной и физической недоразвитости и слабости. От всех этих зажимов возникает острая необходимость в искусственном раскрепощении.

Впрочем, все это относится ко всей слабой части человечества, как в жизни, так и после нее. Пьют, брат Степа, пьют повсюду и долбятся повсюду. Одна лишь разница: они чаще молятся за успех своего предприятия, а мы чаще пьем за него.

Так мы с тобой за что боремся, Иван? Мы с тобой не боремся, что мы Чегевары какие или ЛИМОНКИНЫ? Мы с тобой Степа - потусторонние существа, а может уже поэтусторонние.