Нелюди

Глава 2

Айван

Я открыл один глаз, затем второй. То, что мне удалось это сделать, было хорошим знаком. Значит, всё обошлось, значит, ещё жив. Не понимая, где нахожусь, попытался подняться и опёрся на руку. Боль обожгла кисть и ошпарила нервные окончания. Прикусил губу, поглощая свой крик. Кричать нельзя. Никогда не знаешь, где ты окажешься после этого чёртова полнолуния. Башка всегда в такие моменты трещит как радиоприёмник, раздираемый белым шумом. Я лежал на животе, голова повёрнута в сторону. Судя по боли в затёкшей шее, давно находился в такой позе.

Перед лицом свисала какая-то тряпка, сквозь которую пробивался слабый свет. Поднимая голову, упёрся затылком в твёрдую поверхность. Что-то юркой полевой мышью, мелькнуло в воспоминаниях.

Я под кроватью, а впереди свисает до пола простыня! Осторожно пополз вперёд на локтях, стараясь не приподниматься высоко, движения отдавались болью в руках, к которым добавились неприятные ощущения в ноге. Кисти пылали словно факелы. Как же больно! Наконец выполз из-под кровати и перекатился на спину.

Глаза уперлись в крышу фургона.

Несколько фрагментов недавнего прошлого ослепили память вспышками. Грёбаная луна, какую шутку ты сыграла со мной на этот раз? В голове взорвалась шаровая молния, высекая перед глазами тысячу искр, – это я снова опёрся на руки, пытаясь встать. Поднёс кисти к лицу, они были замотаны бинтами, которые уродливо сжимали пальцы. Видимо, когда их накладывали, руки имели другую форму. Зубами начал срывать их с себя, отплёвываясь нитками, которые норовили застрять в пересохшем рту.

Наконец я преодолел сопротивление марлевых повязок. Посмотрел на кривые пальцы. Они выглядели ужасно. Многочисленные переломы, кое-где кости были раздроблены. Сквозь боль попробовал пошевелить ими. Когда твои руки чувствуют себя, словно их погрузили в кастрюлю с кипящей водой, то хуже уже быть не может. На правой руке моей команде подчинился средний палец. Что ж, по крайней мере, смогу показать его кому-нибудь в ответ на грубость. Кисло улыбнулся своей шутке. Левой кисти повезло больше - было повреждено лишь два пальца - указательный и средний.

Щелчок в голове, словно кто-то включил телевизор, переключая каналы: ночь, погоня, выстрелы, свет фар, удар, женщина спорит с мужчиной, она обрабатывает мои раны. Память возвращалась обрывками картин. У них должна быть аптечка! Собравшись с силами, начал подниматься, опёрся о край тумбы, с усилием встал. Ногу жалил рой пчёл. Бедро было забинтовано. Через повязку проступала кровь.