Нелюди

Вскинув пистолет, я сделал выстрел, отправляя одного противника на тот свет, и закончил движение на противоположной стороне, укрывшись за стеной. Через секунду я повторил трюк и застрелил второго.

- Вперёд! – мы вошли в коридор, справа открылась дверь. Но я не отвлекался, держа на прицеле свой сектор, это забота напарницы. На пороге стояла пожилая женщина в костюме горничной.

- No dispares, señor! No dispares! – закричала она, роняя с подноса кружки с кофе и пытаясь им прикрыться.

- Sentar aquí! - отозвалась Паула, заталкивая горничную в комнату и приказывая ей оставаться там.

Прикрывая друг друга, мы добрались до точки назначения - входа в подвал. Оставалось сделать последнее усилие - завершить задание и свалить из этой чёртовой Мексики. Я был уверен, что внизу нас уже ждали и подготовили горячий приём, но я этого не боялся. Ведь я - настоящий берсерк, что могли противопоставить мне обычные люди?

Часть третья: Хищники. Глава 2

Альберто Лазгано. Подвал особняка Санта Муэрте.

7 октября 2012 года. Мексика. Штат Коауил.

Быть главой одного из крупнейших мексиканских картелей - это нелёгкий труд. Ты не должен давать слабину, чтобы держать под контролем своих людей. Они обязаны уважать тебя, уважать и бояться. Иначе, усомнившись в силе своего босса, они могут попробовать отнять власть. Такое уже случалось, и не раз, в других группировках. Альберто Лазгано сидел в удобном кресле, обитом кожей, и держал между пальцами зажжённую сигару, одну из его обширной коллекции.

Он не курил и презирал сигареты, но настоящий ароматный кубинский табак уважал. Его дым обладал магическим действием, поэтому в особых случаях Альберто позволял огню коснуться сигары. Наконец-то эта тварь - Эктор Альварез, не последний человек в иерархии картеля Синалоа был пойман.  Лазгано давно враждовал с ними. Если в подвал особняка попадал кто-то, не являвшийся членом Лос Сетас, выйти из него он мог лишь ногами вперёд. По правую руку от главы картеля на коленях стояла рыжеволосая девушка. Растрёпанная короткая причёска, испачканный топик висевший лишь на одной уцелевшей лямке и засохшая кровь на джинсах свидетельствовали о том, что девушке хорошенько досталось.  Её руки широкими полосами покрывали царапины, а на лице виднелись кровоподтёки.

Перед креслом на коленях стоял обнажённый пленник со следами побоев. Альберто Лазгано полагал, что в таком виде человек испытывает больше унижений, чем будучи в одежде.