Нелюди

В траве ползла какая-то гадина, быстро перебирая десятком своих мерзких лапок. На тварь опустилась прорезиненная подошва. Перед взором появились шнурованные ботинки с высоким голенищем, почти до колена, в которые были заправлены бриджи оливкового цвета. Генриха Готта без труда можно опознать даже издали, по штанам. Все остальные участники экспедиции носили тропические хлопчатобумажные брюки с тесёмками для затягивания краёв штанин. Лейтенант всегда безупречно одевался, предпочитая детали, выделявшие его перед остальными.

Даже сейчас его мокрую от пота шею обвивал чёрный платок-аскот. Похлопав по нагрудным карманам лёгкого походного френча кроя Сахариана, он достал зажигалку. В зубах белела папироса. С четвёртого щелчка удалось добыть огонь, горьковатый табачный запах ударил в ноздри.

– Мне стоило остаться в лагере, кормил бы москитов в более комфортных условиях, чем здесь, –  попытался пошутить Генрих Готт, опуская рюкзак рядом с Людвигом и не дожидаясь приглашения, присел.

В экспедиции он служил лингвистом и прекрасно знал, что без него не обойтись.

Чопорный, как английский лорд, он тяжело переносил условия повышенной влажности. Сейчас он мог бы сидеть в уютном кабинете и заниматься дешифрованием для Кригсмарине, но поддался увещеваниям друга и согласился на авантюру, курируемую Аненербе.  Нойман походатайствовал руководству, те дёрнули за нужные рычаги, и через неделю он уже летел в самолёте вместе с экспедиционной группой на базу подводных лодок Кероман в оккупированной Франции. Путешествие в недрах затхлой субмарины далось ему не просто, но он даже не подозревал, что климат Латинской Америки окажется не лучше.  

– А если мы ничего не найдём? Если четыре года мы впустую бродили по болотам и джунглям?

– Фюрер надеется на нас, –  начальник экспедиции отогнал табачный дым, отгоняя его ладонью, словно назойливую муху. – Мы не можем подвести Фатерлянд. 

– Людвиг, отбрось пафос, ты не на партийном собрании в Аненербе, – грустно усмехнулся Генрих, и его тонкие усы, острыми минутными стрелками, дёрнулись вверх.

Лингвист с каждым прожитым среди экспедиции днём всё сильнее ощущал себя чужим. Отряд состоял из эсесовцев, рослых светловолосых молодцов, без размышлений готовых выполнить любой приказ. «Грубоватые мужланы», (не нужна) – так за глаза называл солдат Готт, он даже внешне отличался от них, худощавый с утончёнными манерами, он к тому же являлся единственным брюнетом в экспедиции.