Апостол Смерти

Я примчался как раз в тот момент, когда два милиционера садили в служебный автомобиль бритоголового парня, чьи татуированные руки были закованы в наручники за спиной. Из подъезда вскоре вынесли носилки с закрытым в полиэтиленовом мешке телом.

– Всем двором радовались, что исправился, наконец, этот бандит, и вот, нате вам! – причитали люди у подъезда.

– Менты говорят, прямо во время этого дела её придушил.

– Какого дела?

– А то непонятно! Того, от которого за стенкой стоны спать мешают.

– Маньяк-извращенец какой-то!

– А кто милицию-то вызвал?

– Я и вызвала.

Надо было сразу, может, и успели бы спасти, да я сначала внимания не обратила. У него там раньше постоянно то музыка орала, то бабы вопили, вот я и… не придала особо значения. Пока не стало понятно… Он ведь надругался над ней так, что мама не горюй! Вся избитая, замученная, а в итоге задушил голыми руками…

Я попятился и пропустил через себя нескольких зевак. Что, господи, что за «сородича» ты мне послал?!

* * *

Первым захлестнувшим меня намерением было послать всё к чертям и немедленно прибыть на Голиково, найти могилу Антона и помочь Хеллсингу, чем бы для меня это ни обернулось.

Я ничем не обязан такому чудовищу, как Игорь. Ничто и никто не заставит меня пойти с ним по одному пути, этот изверг заслуживает гореть в адском огне, который он так боится, а я намерен получить искупление, и я добьюсь его!

Твёрдый рассудок победил эмоции. Игорь не даст мне нарушить клятву. Он пытается убедить меня, что я пропаду без него, но на самом деле он просто до ужаса боится одиночества.

Он хочет заполучить меня в вечные союзники, как избалованная капризная девочка дорогую куклу. Чтобы избежать катаклизма, таким можно либо дать, чего они хотят, либо перехитрить.

Среди толчеи Игоря я не обнаружил, но знал, что скоро он явится ко мне, а значит, глупо сейчас идти на кладбище. Собрав волю в кулак, я вошёл в ненавистный дом и, не найдя в квартире Игоря, завалился на кровать в одной из спален, отвернулся к стене и стал ждать.

Если Игорь и хотел потерзать меня неизвестностью в одиночестве, у него не хватило на это терпения.

Всё же он боялся упустить меня.

Его появление я скорее почувствовал, чем услышал. Какое-то время Игорь молча осматривал меня, потом тихо прочистил горло, сел в кресло и заговорил:

– Ты должен понять, Никита, что в нашей современной реальности тропа к достойной жизни прокладывается хорошенько притоптанными судьбами… А скорее, так было испокон веков… Я усвоил этот урок как никто другой.