Апостол Смерти

Я не знал, кого больше ненавидел в этот час – бывшую девушку, что скрыла от меня такое важное для нас обоих событие, или её сестру, посмевшую произнести столь гадкие слова в адрес собственного племянника, которого она растит и воспитывает. В адрес моего сына.

С одной стороны, Дарью можно было понять. Всё же она старше меня и где-то немного умнее. Точнее, рассудительнее. Что я мог сделать, расскажи она о том, что у нас будет ребёнок? Привести её к себе, жить в хрущёвке с младенцем и больной бабушкой, а самому за копейки сутками пропадать на жалких подработках? Это была бы не жизнь, а ад для всех нас.

Жить у неё вместе с непутёвой сестрицей? Я не мог оставить бабушку одну, ей нужен был уход, а о том, чтобы поселить её вместе с нами в Дарьиной квартире не могло быть и речи.

С другой же стороны, Дарья не имела права скрывать это от меня! В какую бы яму ни толкнула нас наша судьба, я привык к трудностям, и этот тяжёлый период бы мы пережили. Дарья всё решила за нас всех, и я не мог к этому спокойно относиться.

Звонок в квартире сломался ещё до моего призыва в армию, и Дарья была вынуждена стучать в дверь. Разумеется, никто ей не открывал, и я стал подначивать её поговорить с соседом. Она часто встречала его когда-то очень давно, здоровалась и знала по имени.

Пётр Иванович не открывал долго, как и в тот день, когда мы приходили к нему с Лерой и Демидом. Дарья отбила себе все костяшки пальцев, но под моим чутким контролем проявила терпение, и дверь наконец-то отворилась.

– Даша! Ты что ль? – воскликнул старик в квадратных очках.

– Здравствуйте, Пётр Иванович, – скованно улыбнулась она.

– Лет-то сколько тебя не видел! – Сосед выпрыгнул из квартиры в своих традиционных рваных тапочках. – Красавица какая стала, повзрослела! Возраст у тебя замечательный, когда годы только красят.

– Пётр Иванович, я… – жалобно произнесла Дарья, наверняка в который раз жалея, что приехала сюда. – Я к Никите пришла, а он… Я стучу-стучу, никто не открывает.

– Взгляд её пробежался по моей двери и уткнулся под ноги. – Вы не знаете, где он? Уехали с бабушкой, наверное?

Старик растерялся и уставился на неё с раскрытым ртом. Сконфуженная Дарья и не сразу заметила, что молчание затянулось, и продолжала стоять, потупив взор и покусывая губы.

Наконец Пётр Иванович издал непонятный тихий возглас, пошаркал тапками и забормотал:

– Ты, Даш, знаешь чего? Заходи ко мне. Я тебе чайку́ налью, да поговорим кой о чём.