Апостол Смерти

Что делать, если Лера тоже окажется под защитой? Кто ещё может знать, чем занимается этот Сумрак, будь он неладен!

С мысли меня сбил прошмыгнувший мимо чёрный силуэт. Я вытянул шею, чтобы разглядеть того, кто стоит у лифта, и спрыгнул со ступеньки.

– Лера!

Как и Хеллсинг, она тоже изменилась. Верхняя одежда осталась чёрной, но торбу-гробик заменила женственная лакированная сумка. Пирсинга под губой нет, с лёгким макияжем без мертвенной бледности и длинных стрелок на веках Лера стала ещё красивее, чем была.

История повторилась. И снова я как будто бы сунул руку в лопасти вентилятора. Лера тоже была защищена некромантической магией, а значит, я снова упёрся в тупик.

Двери лифта поползли в стороны, Лера зашла в кабину и сразу нажала на кнопку нужного этажа, и я остался один.

Глава 15 «Неприкаянные»

Нас трое. Я, Игорь и Антон. Мы стоим в абсолютно пустом чёрном пространстве, словно запертые в комнате без окон.

Здесь нет света, но мы видим друг друга так отчётливо, как если бы сами светились в темноте.

Никого и ничего нет вокруг нас. Три потерянные души без настоящего и будущего, объятые безграничным небытием и жестокой неизвестностью.

Никто из нас не решается заговорить. Я смотрю на своих собратьев и вижу на их лицах одно выражение. Наверное, то же застыло и на моём. В них не страх, вопрос или нетерпение, а понимание того, что мы видим свой последний сон, что откроет нам последние врата. Те, в которые мы так долго стучали без ответа.

Она не заставляет нас долго ждать.

Появляется из ниоткуда и медленно, беззвучно шагает вокруг нас.

Подойдя ко мне, ласково гладит по волосам, как любимого сына, и смотрит с особой материнской нежностью. Мне даже кажется, что если я брошусь в её объятия, она крепко прижмёт меня к груди, поцелует в макушку и тихо скажет, что всё обязательно будет хорошо, ведь она так сильно меня любит!

Игорь не удостаивается такой теплоты, но по плечу она гладит его, как самый преданный друг, готовый оказать поддержку и сочувствие.

Одно её касание даёт ему понять, что нет никого ближе ему, чем она.

Дальше она не идёт. Стоит между мной и Игорем, касаясь наших локтей, и смотрит на Антона. Я не могу, да и не пытаюсь понять незримую связь между потусторонней женщиной и неприкаянным духом. Он знает, за какие грехи обделён её любовью, и это не моё дело.

И вот, всё меняется.

Мы с Игорем заперты в тесной стеклянной клетке и не успеваем что-то понять, как начинаем задыхаться.