Апостол Смерти

Точнее, обмякли и повисли, как у марионетки, у которой перерезали нити кукловода. Голова низко опустилась, и нехорошая улыбка растянула мокрое покрасневшее лицо.

– Не хочешь по-хорошему, – констатировал он, как ему показалось, факт. – Не хочешь идти на контакт, да?.. А вот так?

Он прыгнул на диван, схватил Леру за шиворот, крепко прижал к себе и, ткнув в её горло дулом пистолета, взревел:

– А вот так ты тоже не хочешь?! Не хочешь поговорить, как мужик с мужиком?! Выходи на контакт, дохлый ублюдок, или я прострелю ей глотку!

В отчаянии я рванулся к Хеллсингу и начал замахиваться на него кулаками, но ничего из этого, разумеется, не вышло.

– Никита! – удушливо просипела она.

– Давай, Никита, выходи, подлый трус!

Лера не могла дышать и синела лицом, её мокрые глаза затянули кровавые сетки.

Не помня себя и сгорая от собственной никчёмности, я выхватил из кармана перочинный нож, взмахнул лезвием и несколько раз засадил его в спину неадекватного парня.

Позже я не мог вспомнить, как делал это. В памяти остались лишь картинки резких взмахов руки и лезвие, то поблёскивающее на свету, то исчезающее в чужой плоти. Пару раз мне чудились пятна липкой крови, но на ноже, одежде и руках не нашлось ни единой бордовой капли.

Мои жалкие старания были бесполезны. Я отшатнулся и уронил нож на пол. В тяжёлом воздухе застыла тишина, а через мгновение до меня донеслись беспорядочные звуки.

Лера с кашлем сползла на диван, а Хеллсинг, согнувшись и еле дыша, ощупывал свою грудь и солнечное сплетение.

Я не стал тратить драгоценные, чудом добытые минуты. Пока он орал и тыкал в Леру пистолетом, под его колено угодил её мобильник, и сейчас заявлял о себе горящей подсветкой. Где-то внутри моего сознания шевельнулся некий импульс, и, схватив с пола нож, я подлетел к телефону и стал тыкать остриём на кнопку вызова журнала звонков.

– Ну давай… Давай же!

Спустя несколько секунд на дисплее появились последние звонки и ещё через секунду пошёл вызов.

– Лера! Лера-Лера, очнись!!!

Она с трудом разлепила веки, вновь зажмурилась и медленно, глубоко задышала.

Согнутый в три погибели Хеллсинг смачно выругался.

– Ах ты… ты что сделала… со мной? – Он попытался выпрямиться и тут скорчился от боли и яростно зарычал. – Убью, тварь!!!

– Лера, вставай! Надо бежать! Забери у него ключи! – пытался я привести Леру в чувства.