Апостол Смерти

Я мысленно отмахнулся и рванул к колумбариям, но произошло то, что заставило меня остановиться на всём ходу. Пальцы Игоря впились в мой локоть. Казалось бы, ерунда, кабы не пара «но». Игорь стоял от меня на расстоянии полусотни шагов, и при всём желании не мог оказаться рядом настолько быстро, а от его хватки я ощутил самую что ни на есть настоящую боль!

Оторопевший до потери речи, я таращился то на него, то на его цепкие пальцы, а Игорь жёг меня победоносно пылающими глазами. Он вновь чувствовал своё превосходство надо мной.

– Не надо туда идти, – угрожающе ласково предупредил он и оскалил в улыбке ровные белые зубы. – Лезть в это дело для тебя нет никакого смысла, и тому неудачнику ты ничем уже не поможешь. Завтра от него не останется мокрого места, и я тебе так скажу – мир без него станет лучше.

Каждый мой мёртвый нерв натянулся до отказа.

– Откуда… ты знаешь? Тебя ведь там не было!

Игорь так и сиял плохо скрываемым триумфом. Хватка на моём локте немного ослабла, вновь причинила боль, дух притянул меня совсем близко к себе и заговорщицки прошептал:

– А как ты прибежал сюда на своих двух за несколько минут и даже не понял этого? Как по-твоему я слежу за тобой и остаюсь для тебя незамеченным? Ты знаешь, на что способен, или всё что тебя интересует, это прыгать на двух лапках перед этими идиотами, которые сами должны прислуживаться перед тобой? Что, Никита, что ты выберешь? Вечное раболепие или вечную жизнь, в которой ты сам себе хозяин, которую ты можешь скрасить такими деяниями, что существование в небытие покажется тебе подарком смерти! Я совершил ошибку, что не поделился своими знаниями сразу, но теперь… теперь я тебя всему научу.

Пойдём со мной. Забудь того неудачника! Я расскажу тебе, как манипулировать другими людьми, научу перемещаться из одного города в другой за пару минут, покажу, что значит власть, и что есть настоящее развлечение. Только… только забудь ты о том, что себе напридумывал! Забудь, нет у нас никаких заданий от смерти, а если и есть, тебя используют в своих целях и отправят гореть в адское пламя! Мы, грешники, отвергнутые раем, получили величайший шанс на избавление. Мы больше никому ничего не должны. Ты ещё не представляешь себе границы нашей свободы… А их нет! Мы вольны существовать вечно, так, как нам заблагорассудится, и мы можем… мы можем…

Он аж захлебнулся от переизбытка чувств, сжал губы и отстранился.