Я разве похож на аристократа? Том 1. Том 2.

Я лишь хочу, чтобы они почувствовали тоже самое, что и я! Чтобы они прошли через тот же ад, презрения, и унижения! Я ненавижу их, и отдал бы всё, чтобы отомстить!....

.. Дорогой дневник, лучше бы я умер при рождении. Тогда бы Минами не нужно было бы следить за ничтожным братом, и она бы жила спокойно..»

Закрыв дневник, Арлекин пребывал в самых разных чувствах. Ему, выросшему в детском доме непонятны чувства пацана писавшего этот дневник, и эти строки. Он не знал, что такое семья, ему её заменил его отряд. Но в одном он понимал мальчишку.

Он понимал его желание мести.

— Теперь понятно, почему меня не повели к папочке, а вся семья, кроме сестры не соизволила узнать, как дела у малыша Широ... - пробормотал юноша себе под нос.

«Наёмник Белая Маска, да? Что ж, парень, видать старушка смерть услышала твои молитвы. И раз ты отдал мне своё тело, то я выполню твоё желание.»— перебирая пальцами по обложке дневника, проговорил Арлекин стальным голосом у себя в голове, смотря своими синими глазами на ночное небо и яркие, незнакомые звёзды.

— «Во всяком случае, чем это не цель в новой жизни? А дальше посмотрим...» — взял Широ стакан с соком, и выпив его одним глотком, отправился в постель.

***

В большом и просторном кабинете, за красным деревянным столом сидел одетый в чёрное кимоно светловолосый, широкоплечий мужчина. У него было волевое лицо, которое пересекал уродливый шрам, полученный на одной клановой войне и который он решил не убирать при помощи своего дара, оставив в напоминание. В руках он держал отчёты с принадлежащего роду завода, а его острый взгляд вчитывался в каждое слово.

Но его отвлёк звук открывавшейся двери, в которую прошла Киока.

— Рюске, всё работаешь? — прозвучал мелодичный женский голос.— От этого завода одни убытки. Я уже говорил Акиро, что занимать нишу боевой брони с наскока не получиться, но он непреклонен. — ответил твёрдым голосом Рюске Хакагурэ, и посмотрев на Киоку, задал вопрос. — Ну что? Ты проверила его?— Да, — вздохнула Киока, и прошла по кабинету. Встав за креслом мужа, она положила руки ему на шею и стала делать расслабляющий массаж.

— Его дар ничтожен, а каналы вывернуты наизнанку. Каким был отбросом, таким и остался.— Ну и хорошо, одной проблемой меньше... — проговорил Рюске, откидываясь на спинку кресла и закатывая глаза в блаженстве. Он был рад, что у отброса из рода будет ничтожный дар. Рюске ненавидел Широ всем сердцем и душой из-за того, что тот убил при рождении свою мать - Норико, которую мужчина втайне любил.