Самое тихое время города

Джеку досталось, видно, меньше, чем странному гостю, он ругался и шипел от боли.

— Шкура у тебя крепкая, — бормотала по ходу дела Елена. — А вот ребра...

— Тебя тоже покусала эта... тварь? — присел рядом с ним на корточки Игорь.

— Да вот таково мое корейское счастье... ой! Не покусал. Массой задавил. Тяжелый слишком, гад.

Когда Елена закончила возиться с пострадавшими, уже начало светать. Игорь не спал. Просто не мог. Даже когда Ли сказал, что никто больше не придет, он не поверил. Потому как к нему-то слишком много кто в последние месяцы приходил, и нервы Игоря были уже на пределе.

Как и способность выдерживать проявления ненормального. Он просидел до рассвета с мечом в руках, застыв в каком-то странном нереальном состоянии, когда в голове нет совсем никаких мыслей и все существо твое настроено только на восприятие. Слух обостряется до чрезвычайности, ощущаешь окружающее всем телом. Да и видишь как будто не только глазами.

Никто не решился тронуть его или что-то сказать. Елена тихо, опасливо разогнала всех спать, но Игоря обошла по большой дуге и не сказала ему ни слова.

А Игорь ощущал дрожание росинок на кончиках травы, тихий ход весенних, еще не проснувшихся до конца муравьев, слышал, как сочится сквозь землю вода, чтобы потом соединиться с ручьем в овраге. Он слышал этот ручей, ощущал его сонный холод. Он чувствовал затаенную напряженность клинка у себя на коленях, и усыпавшая его под утро роса казалась живой испариной.

— Он прекрасен?

Игорь мгновенно очнулся. Привычный мир ворвался в его уединение резко и неприятно, и Игорь ощутил страшную усталость.

Его начала бить дрожь. Он поднял раздраженный взгляд. Над ним стоял вчерашний раненый. Выглядел он на удивление хорошо. Сейчас, на свету, Игорь сумел как следует рассмотреть его. Он был высок, но узок в кости, жилист, как Мастер. Длинные темные волосы взлохматились после ночного сна, серые глаза ярко блестят. Все в нем было какое-то длинное — и сам он казался длинным, и глаза длинные, и ресницы, и нос. Только рот, поскольку располагался по другой оси координат, был не длинным, а широким и улыбчивым.

Игорь хотел ответить, но сил не было.

— Это доброе оружие. Я бы отдал его тебе, но не могу — Страж расстается с мечом лишь когда умирает. А я благодаря тебе жив.

Он забрал у Игоря клинок. У него были удивительно изящные и в то же время угрожающе крепкие руки.

— А ты спи.

Игорь упал на пенку и уснул мгновенно.

Спал он, судя по солнцу, совсем недолго, но выспался полностью.