Самое тихое время города

— Я вам не кошка молочной породы!

— Хорошо, — покладисто отозвался Игорь. — Я его к себе заберу.

— А как назовешь? — снова стала благодушной Алина.

— Пока не знаю. Там увидим.

Малыша пристроили в коробку с надписью "гигабайт" до конца рабочего дня. Вечером его уже называли Чубайс Гигабайт. Или Чубакка Гигабакка, потому как половая принадлежность найденыша оставалась неясной.

Мушкетеры пятнадцать лет спустя

Записная книжка была лохматой и засаленной, некоторые листочки выпадали. И как родители ее не выбросили?

Вот и телефоны мушкетеров.

.. Игорь застыл в нерешительности. Он уже почти год жил в старой квартире, а так и не удосужился ни к кому заглянуть. Да и живут ли они еще здесь? Из центра многие давно разъехались по окраинам — Витя еще до игоревой женитьбы. Вот до него вероятнее всего дозвониться, вряд ли он с тех пор куда еще переехал. Игорь поднял трубку и набрал номер.

Трубку подняли почти сразу. Женский голос.

— Да?

— Прошу прощения, я могу поговорить с Виктором Андриевским?

Молчание. Затем настороженно:

— А кто его спрашивает?

— Это его школьный друг.

Игорь Кременников.

Молчание.

— А зачем?

Игорь не сразу нашелся, что ответить.

— Да так. Давно не виделись. А с кем я говорю?

— Давно не виделись, — вместо ответа послышалось из трубки. — Давно не виделись, — снова почти шепотом повторила незнакомая женщина. — Я его троюродная сестра по матери.

— Инна? — вспомнил Игорь. — Да, помню. На Новом Году.

— Да, — ничуть не потеплев, ответил женский голос. — На новом Году. Игорь, знаете ли, Витя умер.

Несколько мгновений Игорь сидел, ничего не соображая.

— Как это умер? — прошептал он, когда обрел дар речи. — Почему?

— Скоропостижно. Инфаркт.

— Инфаркт? — Игорь помнил Витьку-Атоса как парня крепкого и спортивного. — У Витьки? Не может быть!

— Да вот так, — ответила Инна. — Позапрошлой зимой. Тогда у нас выдался тяжелый год. Он потерял работу, потом как все ни пытался устроиться — срывалось в последний момент. Он весь извелся, плохо спал. Ему тут предлагали идти в какую-то контору, — Игорь вздрогнул от этого слова.

— Деньжищи давали огромные даже по нашим временам, а он почему-то все отказывался. Говорил — сдохну, а к ним не пойду. Вот и... не пошел к ним.

— Где похоронили? — тихо спросил Игорь.

— Да рядом с тетей Надей и дядей Жорой, — вздохнула Инна. — Они его ненамного пережили. Теперь вот я тут живу.

— Извините. А от Витьки ничего не осталось? Дневников? Ну, из нашего мушкетерского прошлого?

Молчание. Затем резкое:

— Нет.