Самое тихое время города

Не смотря на то, что Ли покружил у него по квартире, по двору и по дому, бормоча себе под нос что твой Винни-Пух, и заверил потом, что никто потусторонний к нему больше не придет, если только сам Игорь никого не пригласит. Игорь, как человек уже раз попавший, сказал, что теперь будет выбирать гостей куда как тщательно.

Только не будут же его охранять постоянно?

Чем отбиваться, если не знаешь, что пойдет за тобой по следу? Игорь уже повидался и с красноухой собакой, и с "пузырями", и с Николаем, который вряд ли был человеком.

Или уже не был обыкновенным человеком. И, конечно, с Красной Женщиной. В любом случае, думал Игорь, все, с кем ему пришлось столкнуться, обладали хотя бы подобием плоти. Даже если нельзя убить, то можно оттолкнуть. Стукнуть. Надавать, отметелить, навалять...

Идея появилась внезапно, когда искал на кухне молоток для мяса. И наткнулся на старую мамину скалку. Крепкая ухватистая деревяшка. Игорь подержал ее в руке и понял — отличная дубинка! Он ухмыльнулся. Жить сразу стало веселее — ощущение оружия в руке очень поднимает дух, даже если ты и не умеешь драться.

А Игорь умел.

Игорь таскал скалку в сумке через плечо, так, чтобы выхватить ее было легко и быстро, как из ножен.

Он не боялся. Ему даже хотелось, чтобы на него напали. Хотелось кого-нибудь отутюжить в охотку, отвести душеньку, показать, что не на того напали. Но проходили дни, близился июль, а никто не нападал. Игорь заскучал.

На работе все было в порядке, по телефону не было угроз, а только приятели и приятельницы позванивали, в почтовый ящик совали только рекламу и бесплатные газеты.

Все было тихо и мирно. И Игорь уже счел было угрозу Николая пустой, а предупреждение Ли перестраховкой, когда все и случилось.

День был раскаленным добела. Дождя уже хотелось невыносимо. Синоптики обещали грозу и сильный ветер где-то на неделе, но сроки желанного катаклизма переносились уже который раз, и надежда начала испаряться, как вода на горячем асфальте.

Игорь засиделся на работе допоздна и ушел последним.

Уже начало темнеть, стало немного прохладнее. Как всегда, свернул с Кольца в родные переулки. Они были полны глубоких фиолетовых теней, в которые Игорь погружался, как в воду. Лето, истома и ленивое нежелание замечать течение времени, томительная тяга неведомо куда... Он словно бы плыл над землей, не чувствуя асфальта под ногами, когда у дома номер 16 по родному Ермолаевскому внезапно ощутил затылком какой-то на редкость неприятный холод. Болезненный.